Трилогия детство отрочество юность краткое содержание. Раннее творчество Л.Н. Толстого (трилогия «Детство. Отрочество. Юность», «Севастопольские рассказы»)

III.
"Детство, отрочество, юность"

Повесть "Детство, отрочество и юность" - если не самое первое произведение графа Толстого, то во всяком случае одно из первых. Писалась она впродолжении пяти лет, от 1852 до 1857 года, с значительными, впрочем, перерывами, так как в течении этого же времени начинающим тогда художником были написаны и некоторые другие из его произведений. Повесть эта, рассказанная от лица ее героя, изображает жизнь русского человека помещичьей среды, начиная от первых воспоминаний детства и кончая его юношеским возрастом. Судя по некоторым словам автора, как бы нечаянно сорвавшимся у него в повести, можно думать, что у него был грандиозный план - проследить жизнь человека до самой могилы, описать все возрасты, как описал он детство, отрочество и юность. Так, в одном месте он пишет: "Я убежден в том, что ежели мне суждено прожить до глубокой старости, и рассказ мой догонит мой возраст" и т. д. (I, стр. 240). Если наше предположение верно, то можно от души пожалеть, что граф Толстой не выполнил этого плана. Вышедшая из под его пера книга человеческой жизни, судя по началу ее, могла бы быть смелым и поучительным раскрытием правды этой жизни, особенно интересным потому, что уже по самой задаче она должна бы представить всю эту правду, все содержание жизни от первых проблесков сознания и до потери его в наступающем бессилии смерти и вследствие этого должна бы полно и законченно выразить воззрение художника на жизнь.

Возвращаясь от этих несбывшихся возможностей к действительности, мы прежде всего встречаемся с вопросом об основной идее или замысле рассматриваемой повести. Богатый бытоописательный материал, заключающийся в ней, а еще более господствовавшие одно время в нашей литературе обличительные стремления, заставили некоторых критиков видеть центр тяжести всей повести в изображении помещичьего быта крепостной России. Самый выбор сюжета объяснялся желанием показать те условия, под влиянием которых неизбежно приходилось расти и развиваться в известный характер всякому ребенку привилегированного класса нашего общества. С своей стороны мы охотно признаем, что всякий желающий действительно найдет в повести графа Толстого много характерных черт изображаемого времени и известной общественной среды, что многие лица повести, как, например, отец Николая Иртеньева, его бабушка, немец-учитель - всем известный Карл Иваныч, - несколькими штрихами схваченная Наталья Савишна, Дубков, князь Нехлюдов, имеют несомненное значение типов, принадлежащих определенному времени; но, несмотря на это, нам кажется, что граф Толстой писал свою повесть, подчиняясь иному творческому мотиву, что перед ним стояла задача показать формирующуюся душу человека не в зависимости от тех или других общественно-исторических условий, но в зависимости от присущих ей законов развития; что он хотел представить постепенное изменение жизни, как последствие неизбежных метаморфоз души. Как реалист, он воплотил свою идею в формы действительной жизни тогдашней (т. е. дореформенной) России; как художник, он создал образы, исполненные правды и силы, образы, естественно поднимающиеся до значения типов, - но все это только необходимый для выражения идеи материал, только канва, по которой художник вышивает узоры внутренней жизни человека. За такое предположение говорит прежде всего избранная автором форма повести. Форма эта, как известно, автобиографическая. Для объективного изображения быта эта форма самая неудобная, так как она ставит всегда между изображением и читателем личность рассказчика и заставляет постоянно считаться с его характером (если только рассказчик не безличное и бесхарактерное я, чего нельзя, конечно, сказать про Николая Иртеньева).

Если же художник на первый план выдвигает интерес к внутренней жизни человека, если его задача заключается в изображении того или другого психического состояния, то автобиографическая форма произведения, напротив, является весьма целесообразною, так как позволяет весь рассказ обратить в характеристику героя-рассказчика. И граф Толстой с замечательным искусством воспользовался удобствами избранной им формы. Вчитайтесь в язык, вслушайтесь в тон, всмотритесь в манеру рассказа в отдельных частях повести, соответствующих детству, отрочеству и юности, и вы увидите, что в первой - рассказ этот дышит свежестью и наивною поэзиею детских впечатлений; во второй - вы уже чувствуете первые вспышки еще неосознанных страстей и понятий, вносящих пока только какую-то смутную тревогу в спокойный дотоле мир детской души; в третьей - вы слышите рассказ юноши, постоянно увлекающегося какой-нибудь идеею, постоянно стремящегося осуществить в своем лице того или другого героя и больше всего боящегося простоты и естественности жизни. Но не одна только форма повести подтверждает высказанную нами мысль об ее основной задаче; к тому же заключению приводит и содержание ее, значительную долю которого составляет никогда непокидаемый графом Толстым психологический анализ, направленный в разбираемом произведении на раскрытие тех своеобразных и забытых уже нами душевных состояний, которыми мы жили в детстве и юности.

Фабула повести проста в высшей степени. Можно даже сказать, что она вовсе отсутствует, так как действие повести движется не сцеплением каких-либо внешних событий и обстоятельств, но естественным процессом роста ее героя. Поэтому и мы не будем следить за ходом ее событий, а обратимся прямо к тому достоинству, которое имеет в глазах автора каждый из описанных им возрастов. - Самым гармоническим возрастом, самою счастливою порою в изображении нашего художника является детство. В душе ребенка не возник еще мучительный разлад внутренних противоречий, для него не настало еще время неизбежных сомнений в каждой привязанности, в каждом чувстве; он радуется беззаботными и чистыми радостями, он любит полно и цельно, он жадно ловит еще новые для него впечатления жизни. Все интересно для маленького Николеньки Иртеньева: и Карл Иванович, которого он уже умеет любить, как сироту, как одинокого человека; и папа, в котором является ему безупречный образ того, чем должен быть мужчина, и о возможности осуждения которого ему не приходило в голову еще ни одной мысли; и юродивый Гриша с своими веригами и молитвами; и охота, и лошади, которых он знал в подробности. Но на вершине всех воспоминаний детства, на недосягаемой высоте красоты и поэзии стоит для него образ матери. В образе этом граф Толстой представил ту русскую женщину нашего обеспеченного дворянства - чистую, нежную, строгую к самой себе, безгранично любящую и прощающую, - которая каким-то чудом явилась в нашей жизни среди господствующей грубости и распущенности и которая в наше более "просвещенное" время готова, кажется, отойти в область предания. Этот образ матери замечателен еще и тем, что во всем творчестве графа Толстого это едва ли не единственная личность с идеальным характером. Художник пощадил ее от разлагающего действия своего анализа и, создав ее несколькими легкими штрихами, окружил тем поэтическим сиянием, которое так идет к воспоминаниям сына, еще в детстве потерявшего свою любимую мать.

Сравнивая свое настоящее с давно пережитою порою детства, автор пишет: "Вернутся ли когда-нибудь та свежесть, беззаботность, потребность любви и сила веры, которыми обладаешь в детстве? Какое время может быть лучше того, когда две лучшие добродетели - невинная веселость и беспредельнае потребность любви - были единственными побуждениями в жизни? Где те горячие молитвы? Где лучший дар - те чистые слезы умиления? Прилетал ангел-утешитель, с улыбкой утирал слезы эти и напевал сладкие грезы неиспорченному детскому воображению. Неужели жизнь оставила такие тяжелые следы в моем сердце, что навеки отошли от меня слезы и восторги эти? Неужели остались одни воспоминания?"

Строки эти производят впечатление какой-то сознанной человеком утраты. Было что-то большое и прекрасное, мелькнуло в детстве и затем исчезло навсегда, оставив в душе только воспоминание о каком-то блаженстве, о каком-то эдеме, из которого изгнали тебя проснувшиеся страсти да развившийся разум.

Этот-то процесс развития и изображает автор далее, описывая отрочество и юность, - изображает с присущею ему смелостью и правдою. "Случалось ли вам, читатель, в известную пору жизни вдруг замечать, что ваш взгляд на вещи совершенно изменяется, как-будто все предметы, которые вы видели до тех пор, вдруг повернулись к вам другою, неизвестною еще стороной? Такого рода моральная перемена произошла во мне в первый раз во время нашего путешествия, с которого я и считаю начало моего отрочества. Мне в первый раз пришла мысль о том, что не мы одни, т. е. наше семейство, живем на свете, что не все интересы вертятся около нас, а что существует другая жизнь людей, ничего не имеющих общего с нами, не заботящихся о нас и даже не имеющих понятия о нашем существовании".

Вскоре с душею маленького героя произошла еще одна перемена: он начал постигать какое-то особенное значение женщины. Началом этого откровения послужила следующая сцена. Однажды, стоя на лестнице, он услышал голос Маши (молодой горничной): "Ну вас, что вы балуетесь! А как Марья Ивановна придет - разве хорошо будет?" - Не придет, шепотом сказал голос Володи (старший брат Николая), и вслед за этим что-то зашевелилось, как будто Володя хотел удержать ее. "Ну, куда руки суете? Бесстыдник!" И Маша со сдернутой на бок косынкой, из под которой виднелась белая, полная шея, пробежала мимо меня.

"Не могу выразить, до какой степени меня изумило это открытие; однако, чувство изумления скоро уступило место сочувствию поступку Володи: меня уже не удивлял самый его поступок, но то, каким образом он постиг, что приятно так поступать. И мне невольно захотелось подражать ому".

Познакомился наш герой и с чувством ненависти (он ненавидел своего учителя - Жерома), и с чувством одиночества. Началась в нем и разрушительная работа мысли, словно на зло человеку направляющаяся прежде всего на то, что для него наиболее дорого. "Я люблю отца, рассказывает Иртеньев, но ум человека живет независимо от сердца и часто вмещает в себя мысли, оскорбляющие чувство, непонятные и жестокие для него. И такие мысли, несмотря на то, что я стараюсь удалить их, приходят мне".

Наконец, подрастающей мысли нашего героя стали доступны и отвлеченные вопросы, и он сильно увлекался ими. "Детский слабый ум мой со всем жаром неопытности старался уяснить те вопросы, предложение которых составляет высшую ступень, до которой может достигать ум человека, но разрешение которых не дано ему". То ему приходила мысль, что счастье наше зависит от нас самих и что человек, привыкший переносить страдания, не может быть несчастлив; - и вот, чтобы приучить себя к этим страданиям, он уходил в чулан и, как маленький факир, стегал себя веревкой по голой спине так больно, что слезы невольно выступали на глазах; то вспоминалось ему, что его ежечасно ожидает смерть и что поэтому нелепо заботиться о будущем, а нужно только пользоваться настоящим, - и он под влиянием этой мысли бросил уроки и три дня "занимался только тем, что, лежа на постели, наслаждался чтением какого-нибудь романа и едою пряников с кроновским медом, которые покупал на последние деньги"; то увлекался он скептицизмом и думал, что кроме него никого и ничего не существует во всем мире. "Были минуты, что я, пишет он, под влиянием этой постоянной идеи, доходил до такой степени сумасбродства, что иногда быстро оглядывался в противоположную сторону, надеясь врасплох застать пустоту (neant) там, где меня не было".

Для нас здесь интереснее всего тот общий вывод, который делает автор о значении ума в вопросе человеческого счастья. "Жалкая ничтожная, пружина моральной деятельности, - ум человека!" читаем мы. "Слабый ум мой не мог проникнуть непроницаемого, а в непосильном труде терял одно за другим убеждения, которые, для счастья моей жизни, я никогда бы не должен был сметь затрагивать. Из всего этого тяжелого морального труда я не вынес ничего, кроме изворотливости ума, ослабившей во мне силу воли, и привычки к постоянному моральному анализу, уничтожившей свежесть чувства и ясность рассудка".

И так - вот жребий человека! Выше и выше поднимаясь но ступеням духовного развития, полнее и полнее освобождая свое сознание от господства страстей и привычек, человек в то же время дальше и дальше отходит от своего счастья. Для счастья нужна какая-либо святыня, какая-либо заветная область, нужно что-либо безусловно прекрасное и обязательное, а развившаяся и свободная мысль человека не знает для себя преград, все делает предметом своего анализа, в силу природы вещей всюду находит пятна и тени, в самой прекрасной действительности видит лишь слабое подобие идеального и, облетая жизнь человека, отнимает у него одно за другим условия его счастья. Мысль эта, впрочем, не новая: еще Шекспир подметил этот фатум, тяготеющий над человеческим духом, и дал ему вечное выражение в Гамлете. Характерно только, что и граф Толстой находит нужным высказать эту же мысль.

Юность, по словам графа Толстого, начинается с того времени, когда благородные мысли и стремления к нравственному усовершенствованию, нравившиеся прежде только уму, становятся доступными и чувству и находят для себя живой орган в сложившейся уже моральной природе недавнего ребенка. Сущность нового настроения нашего героя всего лучше выражается в следующем искреннем и сильном порыве: "Как мог я не понимать этого (что красота, счастье и добродетель легки и возможны для него), как дурен я был прежде, как я мог бы и могу быть хорош и счастлив в будущем!" говорил он сам себе: - "надо скорей, скорей, сию же минуту сделаться другим человеком и начать жить иначе". Всякий, у кого была юность не с одним только разгулом физических сил, но и с нравственным содержанием, вспомнит, что именно эти слова говорил он себе, что эти же образы красоты, счастья и добродетели манили его в будущее и что вне их он не понимал и не хотел жизни. Но мы живем... А кто из нас осуществил в своей жизни эту красоту и счастье? Есть ли между нами даже такие, у кого бы сохранилась вера в эти лучезарные идеалы, у кого бы потребность красоты не сменилась стремлением к комфорту, жажда счастья - исканием приятных ощущений, желание добродетели - необходимостью всепризнанной морали?.. Как же свершается это падение жизни - не внешней жизни, которая всегда одинакова, а нашего внутреннего мира, нашей души? - Обратимся к повести и посмотрим, что вышло из стремления юноши Иртеньева "сделаться другим человеком".

Стремление это выливается у Иртеньева в целом ряде мечтаний. Так, перед исповедью он мечтал, что очистится от всех грехов и больше не будет совершать поступков, которые его теперь мучат; мечтал о том, что каждое воскресенье будет ходить в церковь, что из своих денег будет помогать бедным, что сам будет прибирать свою комнату, чтобы не затруднять человека; мечтал он и о том, как сделается первым ученым в Европе; мечтал о том, как будет ходить гулять на Воробьевы горы и встретит там ее. О ней, о воображаемой женщине (которая была для него немножко Соничка, немножко Маша, жена лакея, в то время, когда она моет белье в корыте, и немножко женщина с жемчугами на белой шее, которую он видел в театре), мечтает он очень много; мечтает он и о славе, о том, как люди будут знать и любить его, - и Бог только знает, о чем он не мечтал тогда. Мечтания эти не остаются без влияния на его жизнь: так, вспомнив "один стыдный грех", который он утаил на исповеди, он решается ехать в монастырь и исповедаться вторично. Эпизод этой поездки в художественном отношении истинный шедевр: граф Толстой передает его с легким оттенком юмора, не мешающим ему отметить и искреннее умиление юноши в момент исповеди, и в то же время позволяющим указать и то тщеславное чувство, которое заставляет молодого ревнителя своей нравственной чистоты рассказать извозчику о цели своей поездки в монастырь.

Сдав последний экзамен в университет, герой наш, чтобы походить на большого, едет по магазинам и тратит все свои деньги на покупку совершенно ненужных ему вещей; покупает он также себе и табаку, так как ему, как студенту, нужно курить. Приехав домой, он пробует курить, но с непривычки у него закружилась голова, ему сделалось тошно и он, лежа на диване, грустно думал с разочарованием: "верно я еще не совсем большой, если не могу курить, как другие, и что видно мне не судьба, как другим, держать чубук между средним и безымянным пальцем, затягиваться и пускать дым через русые усы".

Дальше автор рассказывает нам, как стремящийся к красоте и правде юноша выдумал себе любовь. "Мне давно уже было совестно, глядя на всех своих влюбленных приятелей, за то, что я отстал от них", говорит откровенный и правдивый рассказчик. И вот, увидевшись с одною барышней, Сонечкой, которую он знал еще в детстве, он решил в тот же миг, что влюблен в нее. Об этом чувстве он рассказал своему другу Дмитрию Нехлюдову; по приезде же в деревню, на каникулы, он, подражая влюбленным, целые два дня ходил перед своими домашними грустным и задумчивым; на третий день однако притворства уже не хватило и он совсем забыл о своей любви.

Затем граф Толстой раскрывает в своем герое столь свойственное юношам тщеславное желание выказать себя другим человеком, чем есть, желание, заводившее студента Иртеньева в дебри самой отчаянной лжи, заставлявшее его рисоваться фразами, мысли которых он вовсе не сочувствовал, или напускать на себя несвойственные и чуждые ему настроения.

Но показывая всю ложь и фальшь, которыми полна действительность юности, граф Толстой не забывает и того прекрасного, что живет в мечтах, порывах и стремлениях этого возраста. Стоит прочесть, например, следующий исполненный поэтической прелести, отрывок, изображающий юношеские грезы, навеянные картиною ясной летней ночи: "Все (в этой картине) получало для меня странный смысл - смысл слишком большой красоты и какого-то недоконченного счастья. И вот являлась она, с длинною, черною косой, высокою грудью всегда печальная и прекрасная, с обнаженными руками, с сладострастными объятиями. Она любила меня, я жертвовал для одной минуты ее любви всею жизнью. По луна все выше и выше, светлее и светлее стояла на небе, пышный блеск пруда, равномерно усиливающийся, как звук, становился яснее и яснее, тени становились чернее и чернее, свет прозрачнее и прозрачнее, и вглядываясь и вслушиваясь во все это, что-то говорило мне, что она с обнаженными руками и пылкими объятиями еще далеко-далеко не все счастье, что и любовь к ней далеко-далеко еще не все благо; и чем больше я смотрел на высокий, полный месяц, тем истинная красота и благо казались мне выше и выше, чище и чище, ближе и ближе к Нему, к источнику всего прекрасного и благого, и слезы какой-то неудовлетворенной, но волнующей радости навертывались мне на глаза".

Итак, вступая через отрочество, разрушившее наивный и очаровательно-чистый мир детства, в юность, человек встречает в ней много прекрасных надежд, чувствует в себе много сил и стремлений, которые должны бы дать ему полное и высокое счастье; но едва он начинает жить, тратить этот многообещающий запас сил, как жизнь его наполняется какою-то мелочностью и ложью, столь непохожими на великие ожидания от нее. Сбываются ли эти ожидания в позднейшие периоды человеческой жизни, об этом не говорит рассматриваемая повесть, опускающая перед нами занавес раньше даже, чем оканчивается юность; но об этом говорят другие произведения художника-Толстого, к которым мы теперь и обратимся.

Литературная деятельность Льва Николаевича Толстого продолжалась около шестидесяти лет. Первое его выступление в печати относится к 1852 году, когда в передовом журнале той эпохи - «Современнике», редактировавшемся Некрасовым, появилась повесть Толстого «Детство». Между тем «Детство» свидетельствовало не только о силе, но и о зрелости таланта молодого писателя. Это было произведение сложившегося мастера, оно привлекло к себе внимание читательской массы и литературных кругов. Вскоре после опубликования «Детства» в печати (в том же «Современнике») появились новые произведения Толстого- «Отрочество», рассказы о Кавказе, а затем знаменитые Севастопольские рассказы. Толстой начал работать над «Детством» в январе 1851, а закончил в июле 1852 года. В промежуток между началом и окончанием работы над «Детством» произошла серьезная перемена в жизни Толстого: в апреле 1851 года он уехал со своим старшим братом Николаем на Кавказ, где тот служил в армии офицером. Спустя несколько месяцев Толстой был зачислен на военную службу. В армии он находился до осени 1855 года, принимал активное участие в героической обороне Севастополя. Отъезд Толстого на Кавказ был вызван глубоким кризисом его духовной жизни. Кризис этот начался еще в его студенческие годы. Толстой очень рано стал замечать отрицательные стороны в людях, его окружавших, в самом себе, в условиях, среди которых ему приходилось жить. Толстой задумывается над вопросом о высоком назначении человека, он пытается найти себе настоящее дело в жизни. Учеба в университете не удовлетворяет его, он оставляет в 1847 году университет, после трехлетнего пребывания в нем, и из Казани направляется в свою усадьбу - Ясную поляну. Здесь он пытается сам управлять принадлежащим ему имением главным образом с целью облегчить положение крепостных крестьян. Из этих его попыток ничего не получается. Крестьяне не доверяют ему, его попытки помочь им рассматривают как хитрые уловки помещика («Утро помещика»). Мировоззрение Толстого формировалось как мировоззрение человека, который стремился понять самые глубокие процессы, происходившие в современной ему действительности. Документом, свидетельствующим об этом, является дневник молодого Толстого. Дневник послужил для писателя той школой, в которой формировалось его литературное мастерство. На Кавказе, а затем в Севастополе в общении с русскими солдатами крепли симпатии Толстого к народу. Начало литературной деятельности Толстого совпадает с началом нового подъема освободительного движения в России. Связь с народом, которая установилась у Толстого в раннюю пору жизни, послужила отправным пунктом для всей его творческой деятельности. Проблема народа - основная проблема всего творчества Толстого. Реализм Толстого непрестанно развивался на протяжении всего его творческого пути, но с большой силой и своеобразием он проявился уже в его самых ранних произведениях.

В образе героя Толстого в значительной степени отражены черты личности самого автора. «Детство», «Отрочество» и «Юность» поэтому принято называть автобиографическими повестями. Самый образ Николеньки Иртеньева является типичным образом. В нём воплощены черты лучшего представителя дворянской среды, вступившего в непримиримый разлад с нею. Толстой показывает и то, как среда, в которой жил его герой, отрицательно влияет на него, и то, как герой пытается противостоять среде, возвыситься над нею. Герой Толстого - человек сильного характера и выдающихся способностей. Повесть «Детство», как и автобиографическую трилогию в целом, нередко называли дворянской хроникой. Автобиографическая трилогия Толстого противопоставлялась автобиографическим произведениям Горького. Некоторые исследователи творчества Горького указывали на то, что Толстой описал «счастливое детство» - детство, не знающее забот и лишений, детство дворянского ребенка, и Горький, по мысли этих исследователей, противостоит Толстому, как художник, который описал детство несчастливое. Детство Николеньки Иртеньева, описанное Толстым, не похоже на детство Алеши Пешкова, но оно отнюдь не является идиллическим, счастливым детством. Толстой меньше всего был заинтересован в том, чтобы восхищаться тем довольством, которым, был окружен Николенька Иртеньев. Толстого интересует совершенно другая сторона в его герое. Ведущим, основополагающим началом в духовном развитии Николеньки Иртеньева и в период детства, и в период отрочества, и в период юности является его стремление к добру, к правде, к истине, к любви, к красоте. Каковы же причины, каков источник этих устремлений Николеньки Иртеньева? Первоначальным источником этих высоких духовных устремлений Николеньки Иртеньева является образ матери, которая олицетворяла для него всё прекрасное. Большую роль в духовном развитии Николеньки Иртеньева сыграла простая русская женщина - Наталья Савишна. В своей повести Толстой действительно называет детство счастливой порой человеческой жизни. Но в каком смысле? Что он подразумевает под счастьем детства? XV глава повести так и называется: «Детство». Она начинается словами:

«Счастливая, счастливая, невозвратимая пора детства! Как не любить, не лелеять воспоминаний о ней? Воспоминания эти освежают, возвышают мою душу и служат для меня источником лучших наслаждений». В конце главы Толстой снова обращается к характеристике детства, как счастливой поры человеческой жизни: «Вернутся ли когда-нибудь та свежесть, беззаботность, потребность любви и сила веры, которыми обладаешь в детстве? Какое время может быть лучше того, когда две лучшие добродетели- невинная веселость и беспредельная потребность любви - были единственными побуждениями в жизни?» Детство Толстой называет счастливой порой человеческой жизни в том смысле, что в эту пору человек наиболее способен испытывать любовь к другим и делать им добро. Именно только в этом, ограниченном смысле детство казалось Толстому самым счастливым временем жизни. На самом деле детство Николеньки Иртеньева, описанное Толстым, отнюдь не было счастливым. В детские годы Николенька Иртеньев испытал немало нравственных страданий, разочарований в окружающих его людях и в том числе в людях, самых близких для него, разочарований в самом себе. Повесть «Детство» начинается со сцены в детской комнате, начинается незначительным, пустяковым случаем. Учитель Карл Иваныч убил муху, и убитая муха упала на голову Николеньке Иртеньеву. Николенька начинает размышлять о том, для чего это сделал Карл Иваныч. Почему именно над его кроваткой Карл Иваныч убил муху? Почему именно ему, Николеньке, Карл Иваныч сделал неприятность? Почему Карл Иваныч не убил муху над кроваткой Володи, брата Николеньки? Задумавшись над этими вопросами, Николенька Иртеньев приходит к такой мрачной мысли, что цель жизни Карла Иваныча состоит в том, чтобы причинять неприятности ему, Николеньке Иртеньеву; что Карл Иваныч злой, неприятный человек. Но вот проходит несколько минут, и Карл Иваныч подходит к кроватке Николеньки и начинает его щекотать. Этот поступок Карла Иваныча дает Николеньке новый материал для размышлений. Николеньке было приятно, что его щекочет Карл Иваныч, и он теперь думает, что был в высшей степени несправедлив, приписав ранее Карлу Иванычу (когда тот убил муху над его головой) самые злые намерения. Уже этот эпизод дает основание Толстому показать, как сложен духовный мир человека. Существенная особенность изображения Толстым своего героя состоит в том, что Толстой показывает, как постепенно перед Николенькой Иртеньевым раскрывается несоответствие внешней оболочки окружающего его мира и истинного его содержания. Николенька Иртеньев постепенно уясняет, что люди, с которыми он встречается, не исключая самых близких и дорогих для него людей, на деле вовсе не такие, какими они хотят казаться. Николенька Иртеньев замечает в каждом человеке неестественность и фальшь, и это развивает в нем беспощадность к людям, а также к самому себе, так как свойственную людям фальшь и неестественность он видит и в себе. Замечая в себе это качество, он нравственно казнит себя. В этом отношении характерна глава XVI - «Стихи». Стихи были написаны Николенькой по случаю дня рождения бабушки. В них есть строка, говорящая, что он любит бабушку, как родную мать. Обнаружив это, Николенька Иртеньев начинает доискиваться, как он мог написать такую строку. С одной стороны, он видит в этих словах как бы измену по отношению к матери, а с другой стороны - неискренность по отношению к бабушке. Николенька рассуждает так: если эта строка искренняя, - значит, он перестал любить свою мать; а если он любит свою мать попрежнему, - значит, он допустил фальшь по отношению к бабушке. Все приведенные эпизоды свидетельствуют о духовном росте героя. Одним из выражений этого является развитие в нем аналитической способности. Но эта же аналитическая способность, содействуя обогащению духовного мира ребенка, разрушает в нем наивность, безотчетную веру во всё доброе и прекрасное, что Толстой считал «лучшим даром» детства. Это хорошо иллюстрируется главой VIII - «Игры». Дети играют, и игра доставляет им громадное наслаждение. Но они получают это наслаждение в той мере, в какой игра кажется им настоящей жизнью. Как только утрачивается эта наивная вера, игра перестает доставлять детям наслаждение. Первым высказывает мысль о том, что игра не есть настоящее, Володя - старший брат Николеньки. Николенька понимает, что Володя прав, но, тем не менее, слова Володи его глубоко огорчают. Николенька размышляет: «Ежели судить по-настоящему, то игры никакой не будет. А игры не будет, что ж тогда остается?..» Эта последняя фраза многозначительна. Она свидетельствует о том, что настоящая жизнь (не игра) мало доставляла радости Николеньке Иртеньеву. Настоящая жизнь для Николеньки - это жизнь «больших», то есть взрослых, близких ему людей. И вот Николенька Иртеньев живет как бы в двух мирах - в мире детском, привлекающем своей гармонией, и в мире взрослых людей, полном взаимного недоверия. Большое место в повести Толстого занимает описание чувства любви к людям, и эта способность ребенка любить других, может быть, больше всего восхищает Толстого. Но восхищаясь этим чувством ребенка, Толстой показывает, как мир больших, мир взрослых людей дворянского общества разрушает это чувство, не дает ему возможности развиться во всей чистоте и непосредственности. Николенька Иртеньев был привязан к мальчику Сереже Ивину. Но он по-настоящему не смог сказать о своей привязанности, чувство это так и погибло в нем. Отношение Николеньки Иртеньева к Илиньке Грапу раскрывает другую черту в его характере, опять-таки отражающую дурное влияние на него мира «больших». Толстой показывает, что его герой был способен не только к любви, но и к жестокости. Николенька не отстает от своих друзей. Но тут же, как всегда, испытывает чувство стыда и раскаяния. Последние главы повести, связанные с описанием смерти матери героя, подводят как бы итог его духовному и нравственному развитию в детские годы. В этих последних главах неискренность, фальшь и лицемерие светских людей подвергаются буквально бичеванию. Николенька Иртеньев наблюдает за тем, как сам он и близкие ему люди переживают смерть его матери. Он устанавливает, что никто из них, за исключением простой русской женщины - Натальи Савишны, не был до конца искренен в выражении своих чувств. Отец, казалось, был потрясен несчастьем, но Николенька отмечает, что отец был эффектен, как всегда. И это ему не нравилось в отце, заставляло его думать, что горе отца не было, как он выражается, «вполне чистым горем». Даже в искренность переживаний бабушки Николенька не до конца верит. Жестоко осуждает Николенька и себя за то, что он только на одну минуту был целиком поглощен своим горем. Единственным человеком, в искренность которого вполне и до конца верил Николенька, была Наталья Савишна. Но она-то как раз и не принадлежала к светскому кругу. Важно отметить, что последние страницы повести посвящены именно образу Натальи Савишны. В высшей степени примечательно и то обстоятельство, что образ Натальи Савишны Николенька Иртеньев ставит рядом с образом своей матери. Тем самым он признает, что Наталья Савишна сыграла в его жизни такую же важную роль, как и его мать, а может быть, - еще важнее.Заключительные страницы повести «Детство» овеяны глубокой грустью. Николенька Иртеньев находится во власти воспоминаний о матери и Наталье Савишне, уже умерших к тому времени. Николенька уверен, что с их смертью отошли в прошлое самые светлые страницы его жизни. На первых страницах начальной части трилогии «Детство» мы видим маленького мальчика Николеньку Игнатьева. Описание его жизни это скрупулезное исследование автора его душевного наполнения и нравственных понятий, которые меняются в зависимости от различных жизненных ситуаций. Внутренний мир ребенка ярко изображен в эпизоде, когда Николенька рисовал зверей, которых увидел на охоте. У него были только синие краски и все деревья и животных он нарисовал синим цветом. Однако когда он принялся изображать зайцев, его отец, наблюдавший за процессом, сказал мальчику, что синих зайцев в природе не существует, также как и синих растений. Это было очень ранимо воспринято Колей и стало первым звонком разочарований и жизненных сомнений. Однажды мальчик вместе со своими друзьями начал играть в игру: дети сели на землю и начали представлять, что плывут по морю, усиленно махая руками, имитируя греблю. Старший брат Николеньки увидев детские забавы, саркастически заметил, что несмотря на их усилия, они не сдвинутся с места, так как на самом деле находятся не на воде, а в саду. Детский мир главного героя, его жизненное восприятие от таких слов начали бесповоротно рушиться. В умиляющую душу непосредственность, которая свойственна каждому ребенку, начали резко врываться первые холодные отголоски взрослого рассудка: нельзя плавать на несуществующем корабле, не бывает синих зайцев, а смешная шапочка учителя вызывала уже не мнимое, а действительное раздражение, как и сам Карл Иванович. Однако автор не осуждает Николеньку это те процессы, которые рано или поздно приходят в жизнь каждого взрослеющего ребенка, и основательно отдаляют от него восторженный мир детства.

В повести «Отрочество», в противоположность «Детству», где показано наивное равновесие между аналитической способностью ребенка и верой его во всё доброе и прекрасное, в герое преобладает аналитическая способность над верой. «Отрочество» - повесть очень мрачная, она отличается в этом отношении и от «Детства» и от «Юности». В первых главах «Отрочества» Николенька Иртеньев как бы прощается с детством перед вступлением в новую полосу своего развития. Окончательное прощание с детством происходит в главах, посвященных Карлу Иванычу. Расставаясь с Николенькой, Карл Иваныч рассказывает ему свою историю. В результате всех злоключений, которые претерпел Карл Иваныч, он сделался человеком не только несчастным, но и отчужденным от мира. И вот этой-то стороной своего характера Карл Иваныч близок Николеньке Иртеньеву, этим и интересен для него. С помощью истории Карла Иваныча Толстой помогает читателю уяснить сущность своего героя. Вслед за теми главами, в которых рассказана история Карла Иваныча, идут главы: «Единица», «Ключик», «Изменница», «Затмение», «Мечты» - главы, в которых описываются злоключения самого Николеньки Иртеньева.. В этих главах Николенька выглядит иногда, несмотря на различия в возрасте и положении, очень похожим на Карла Иваныча. И свою судьбу Николенька здесь прямо сопоставляет с судьбой Карла Иваныча. Смысл в том, чтобы показать, что уже в ту пору духовного развития Николеньки Иртеньева он так же, как Карл Иваныч, чувствовал себя человеком, отчужденным от мира, в котором жил. На смену Карлу Иванычу, облик которого соответствовал духовному миру Николеньки Иртеньева, приходит новый гувернер - француз Jerome. Jerome для Николеньки Иртеньева - это воплощение того мира, который стал для него уже ненавистен, но который он, по своему положению, должен был уважать. Это приводило его в раздражение, делало его одиноким. И вот после главы, которая носит такое выразительное название - «Ненависть» (эта глава посвящена Лёгбте"у и объясняет отношение Николеньки Иртеньева к людям, его окружающим), идет глава «Девичья». Эта глава начинается так: «Я чувствовал себя всё более и более одиноким, и главными? моими удовольствиями были уединенные размышления и наблюдения». Вследствие этого одиночества возникает тяготение Николеньки Иртеньева к другому обществу, к простым людям. Однако наметившаяся в этот период связь героя Толстого с миром простых людей еще очень непрочна. Пока еще отношения эти эпизодичны и случайны. Но, тем не менее, и в этот период мир простых людей имел для Николеньки Иртеньева очень большое значение. Герой Толстого показан в движении и развитии. Самоуспокоенность и самодовольство ему совершенно чужды. Постоянно совершенствуя и обогащая свой духовный мир, он вступает во всё более глубокий разлад с окружающей его дворянской средой. Автобиографические повести Толстого пронизаны духом социальной критики и социального обличения господствующего меньшинства. В Николеньке Иртеньеве обнаруживаются те свойства, которыми Толстой впоследствии наделит таких своих героев, как Пьер Безухов («Война и мир»), Константин Левин («Анна Каренина»), Дмитрий Нехлюдов («Воскресенье»). В этой повести продолжается анализ души взрослеющего человека. Период отрочества начинается у Николая после смерти матери. Меняется его восприятие окружающего мира - приходит пони­мание того, что мир не вращается вокруг него одного, что вокруг много людей, которым до него нет дела. Николеньку интересует жизнь других людей, он узнает про классовое неравенство. Среди доминирующих черт Николеньки - застенчивость, до­ставляющая герою множество страданий, желание быть люби­мым и самоанализ. Николенька очень комплексует по поводу сво­ей внешности. По мнению автора, детский эгоизм - явление, так сказать, природное, как, впрочем, и социальное - становится следствием воспитания в аристократических семьях. У Николая осложняются отношения с окружающими его взрослыми - от­цом, гувернером. Взрослея, он задумывается о смысле жизни, о его собственном предназначении. Для автора очень важен процесс постепенного размыкания индивидуалистической замкнутости, как с нравственной, так и с психологической стороны. У Николая завя­зывается первая настоящая дружба с Дмитрием Нехлюдовым. Завязка - приезд в Москву. Кульминация - смерть бабушки. Развязка - подготовка к поступлению в университет.

Повесть «Юность» передаёт нравственные искания, осознание своего «я», мечты, чувства и душевные переживания Николая Иртеньева. В начале повести Николай объясняет, с какого момента для него начинается пора юности. Она наступает с тех пор, когда ему самому пришла в голову мысль о том, что «назначение человека есть стремление к нравственному усовершенствованию». Николаю 16 лет, он «поневоле и неохотно» готовится к поступлению в университет. Его душу переполняют размышления о смысле жизни, о будущем, предназначении человека. Он пытается найти свое место в окружающем обществе, стремиться отстоять свою независимость. Преодолеть «привычные» взгляды, тот образ мыслей, с которым постоянно соприкасается. Николай находится в том возрасте, когда человек наиболее полно ощущает себя в мире и свое единство с ним и, в то же время, осознание своей индивидуальности. В университете Иртеньев становится человеком определенного социального круга, и его пытливость, склонность к самоанализу, анализу людей и событий приобретает еще более глубокий характер. Он чувствует, что стоящие на ступеньку выше аристократы также неуважительно и высокомерно относятся к нему, как он сам к людям более низкого происхождения. Николай сближается со студентами-разночинцами, хотя его и раздражали их внешний вид, манера общения, ошибки в языке, но он «предчувствовал что-то хорошее в этих людях, завидовал тому веселому товариществу, которое соединяло их, испытывал к ним влечение и желал сблизиться с ними». Он приходит в конфликт сам с собой, так как его также привлекают и манят «прилипчивые нравы» светского образа жизни, навязанные аристократическим обществом. Его начинает тяготить осознание своих недостатков: «Меня мучит мелочность моей жизни… я сам мелочен, а все-таки имею силы презирать и себя, и свою жизнь», «я трусил сначала… - стыдно…», «… разболтался со всеми и без всякой причины солгал…», «заметил при этом случае за собой еще много тщеславия».

Как и все произведения Л. Н.Толстого, трилогия "Детство. Отрочество. Юность» явилась, по сути, воп­лощением большого количества замыслов и начинаний. Главной целью Л. Н.Толстого становится показ раз­вития человека как личности в пору его детства, отро­чества и юности, то есть в те периоды жизни, когда человек наиболее полно ощущает себя в мире, свою нера­сторжимость с ним, и затем, когда начинается отделе­ние себя от мира и осмысление окружающей его среды. Отдельные повести составляют трилогию, действие же в них происходит согласно идее, сначала в усадьбе Иртеньевых ("Детство»), затем мир значительно расширя­ется ("Отрочество»). В повести "Юность» тема семьи, дома звучит во много раз приглушеннее, уступая место теме взаимоотношений Николеньки с внешним миром. Не случайно со смертью матери в первой части разру­шается гармония отношений в семье, во второй - уми­рает бабушка, унося с собой огромную моральную силу, и в третьей - папа вторично женится на женщине, у которой даже улыбка всегда одинаковая. Возвращение прежнего семейного счастья становится совершенно невозможным. Между повестями существует логическая связь, оправданная прежде всего логикой писателя: ста­новление человека хоть и разделяется на определенные стадии, однако непрерывно на самом деле. Повествование от первого лица в трилогии устанав­ливает связь произведения с литературными традиция­ми того времени. Кроме того, оно психологически сбли­жает читателя с героем. И, наконец, такое изложение событий указывает на некоторую степень автобиогра­фичности произведения. Впрочем, нельзя сказать, что автобиографичность явилась наиболее удобным спосо­бом воплотить некий замысел в произведении, так как именно она, судя по высказываниям самого писателя, не позволила осуществить первоначальную идею. Л. Н.Толстой задумывал произведение как тетралогию, то есть хотел показать четыре этапа развития челове­ческой личности, но философские взгляды самого пи­сателя в ту пору не укладывались в рамки сюжета. Поче­му же все-таки автобиография? Дело в том, что, как ска­зал Н. Г.Чернышевский, Л. Н.Толстой "чрезвычайно вни­мательно изучал типы жизни человеческого духа в са­мом себе», что давало ему возможность "написать кар­тины внутренних движений человека». Однако важно то, что в трилогии фактически два главных героя: Николенька Иртеньев и взрослый человек, вспоминающий свое детство, отрочество, юность. Сопоставление взгля­дов ребенка и взрослого индивида всегда было объек­том интересов Л. Н.Толстого. Да и дистанция во време­ни просто необходима: Л. Н.Толстой писал свои произведения обо всем, что в данный момент его волновало, и значит, в трилогии должно было найтись место для анализа русской жизни вообще. Каждая глава содержит в себе определенную мысль, эпизод из жизни человека. Поэтому и построение внут­ри глав подчинено внутреннему развитию, передаче со­стояния героя. Своих героев Л. Н.Тол­стой показывает в тех условиях и в тех обстоятельствах, где их личность может проявиться наиболее ярко. Ге­рой трилогии оказывается перед лицом смерти, и тут все условности уже не имеют значения. Показываются взаимоотношения героя с простыми людьми, то есть человек как бы проверяется «народностью». Маленьки­ми, но невероятно яркими вкраплениями в ткань пове­ствования вплетены моменты, в которых речь идет о том, что выходит за рамки понимания ребенка, что мо­жет быть известно герою только по рассказам других людей, например война. Соприкосновение с чем-то не­известным, как правило, оборачивается почти трагеди­ей для ребенка, и воспоминания о таких мгновениях всплывают в памяти прежде всего в минуты отчаяния. К примеру, после ссоры с St.- Jerome. Николенька начи­нает искренне считать себя незаконнорожденным, при­помнив обрывки чужих разговоров. Л. Н.Толстой использует такие традиционные для русской литературы приемы подачи характеристики человека, как описание портрета героя, изображение его жеста, манеры поведения, так как все это - внешние проявления внутреннего мира. Чрезвы­чайно важна речевая характеристика героев трилогии. Изысканный французский язык хорош для людей comme il faut, смесь немецкого и ломаного русского язы­ков характеризует Карла Иваныча. Неудивителен и тот факт, что задушевный рассказ немца написан по-русски с отдельными вкраплениями немецких фраз. Итак, мы видим, что трилогия Л. Н.Толстого "Дет­ство. Отрочество. Юность» построена на постоянном сопоставлении внутреннего и внешнего мира человека. Главной целью писателя, безусловно, был анализ того, что же составляет сущность каждого человека. В “Юности” особенно выделены три дня: день после поступления в университет, следующий за ним, когда Николенька делает визиты, а затем посещение им семьи Нехлюдовых. Николенька и Нехлюдов открывают новый нравственный закон. Но исправить все человечество оказалось очень трудным, потому что даже искренние и настойчивые попытки самосовершенствования чаще всего терпели неудачу. За всеми этими возвышенными понятиями нередко скрывалось обыкновенное тщеславие, самолюбование, высокомерие. В юности Николенька постоянно с переменным успехом играет какую-нибудь роль. То роль влюбленного с оглядкой на прочитанные им романы, то - философа, так как в свете его мало замечали, а задумчивостью можно было замаскировать свой неуспех, то - большого оригинала. Все это отодвигало на задний план его настоящие чувства и мысли. Николенька стремится к тому, чтобы его любили, старается понравиться. Но как бы герой не желал походить на окружающих людей, автор показывает, что этого не удается сделать потому, что свет в нравственном отношении чужд ему. Эти люди никогда не создавали нравственных ценностей и не пытались им следовать, тем более не мучились от того, что их не удается реализовать в жизни. Они, в отличие от Николеньки, всегда пользовались теми нравственными законами, которые были приняты в их среде и считались обязательными.

Находясь на военной службе, Лев Николаевич Толстой мучительно думал о войне. Что такое война, нужна ли она человечеству? Эти вопросы встали перед писателем в самом начале его литературного поприща и занимали его на протяжении жизни. Толстой бескомпромиссно осуждает войну. “Неужели тесно жить людям на этом прекрасном свете, под этим неизмеримым звездным небом?” Осенью 1853 года началась война России с Турцией, Толстому разрешено было перевестись в Севастополь. Попав в осажденный город, Толстой был потрясен героическим духом войска и населения. “Дух в войсках выше всякого описания,- писал он брату Сергею.- Во времена Древней Греции не было столько геройства”. Под грохот орудий четвертого бастиона, окутанный пороховым дымом, Л. Н. Толстой начал писать свой первый рассказ о героической обороне города, “Севастополь в декабре месяце”, за ним последовали два других: “Севастополь в мае” и “Севастополь в августе 1855 года”. В своих рассказах о трех этапах Крымской эпопеи Толстой показал войну “не в правильном, красивом и блестящем строе, с музыкой и барабанным боем, с развевающимися знаменами и гарцующими генералами… а в настоящем ее выражении- в крови, в страдании, в смерти…”.

Первый рассказ говорит о Севастополе в декабре 1854 года. Это был момент некоторого ослабления и замедления военных действий, промежуток между кровавой битвой под Инкерманом и под Евпаторией. Но если могла несколько поотдохнуть и поправиться полевая русская армия, стоявшая в окрестностях Севастополя, то город и его гарнизон не знали передышки и забыли, что значит слово “покой”. Солдаты и матросы трудились под снегом и проливным дождем, полуголодные, истерзанные. Толстой рассказывает о матросе с оторванной ногой, которого несут на носилках, а он просит остановиться, чтобы посмотреть на залп нашей батареи. “Ничего, нас тут двести человек на бастионе, дня на два еще нас хватит!” Такие ответы давали солдаты и матросы, и никто из них при этом даже не подозревал, каким надо быть мужественным, презирающим смерть человеком, чтобы так просто, спокойно, деловито говорить о своей собственной завтрашней или послезавтрашней неизбежной гибели! Безропотно переносили страшные увечья и смерть женщины, эти достойные своих мужей подруги.

Второй рассказ относится к маю 1855 года, а помечен этот рассказ уже 26 июня 1855 года. В мае произошла кровавая битва гарнизона против почти всей осаждающей город армии, желавшей во что бы то ни стало овладеть тремя передовыми укреплениями. Толстой не описывает этих кровавых майских.и июньских встреч, но читателю рассказа ясно по всему, что совсем недавно, только что, произошли очень крупные события у осажденного города. Толстой показывает, как используют солдаты короткое перемирие, чтобы убрать и захоронить убитых. Неужели враги, только что в яростной рукопашной борьбе резавшие и коловшие друг друга, могут так дружелюбно разговаривать, с такой лаской, так любезно и предупредительно относиться друг к другу? Но и здесь, как и везде, Толстой предельно искренен и правдив, он очевидец, ему не надо придумывать, домысливать, действительность намного богаче фантазии.

Третий рассказ повествует о Севастополе в августе 1855 года. Это последний, самый страшный месяц долгой осады, непрерывных, жесточайших, днем и ночью не утихающих бомбардировок, месяц падения Севастополя. “Во время обеда недалеко от дома, в котором сидели офицеры, упала бомба. Пол и стены задрожали, как от землетрясения, и окна застлало пороховым дымом.- Вы этого, я думаю, в Петербурге не видали; а здесь часто бывают такие сюрпризы,- сказал батарейный командир.- Посмотрите, Вланг, где это лопнула”. Писатель показывает героизм людей, привыкших к повседневным обстрелам. Живущих привычной жизнью. Они не осознают себя героями, а выполняют свой долг. Без громких фраз, буднично, эти прекрасные люди вершат историю, порой “уходя” в небытие. Толстой показывает, что только превосходство союзников Турции в военной технике и материальных ресурсах физически сломило бесстрашных русских героев.
Разоблачая войну, писатель утверждает моральное величие и силу русских людей, мужественно воспринявших отступление русской армии из Севастополя. Новаторство Л. Толстого в изображении войны, реализм, художественные достоинства “Севастопольских рассказов” снискали высокую оценку современников. В июле 1855 года, в самый разгар Крымской войны, когда взоры всей России были прикованы к героической обороне Севастополя, в журнале "Современник" стали появляться севастопольские рассказы Л.Н. Толстого, которые были встречены с особым интересом. По свидетельству А.В.Дружинина, "вся читающая Россия восхищалась "Севастополем в декабре", "Севастополем в мае", "Севастополем в августе месяце". Не только поэтические достоинства рассказов привлекли к ним острое внимание и горячий интерес. В этих рассказах были выражены очень важные политические истины, были поставлены волнующие социальные вопросы. Толстой отразил глубокие общественные настроения, и в этом, наряду с их высоким художественным мастерством, заключался секрет того большого впечатления, которое произвели рассказы Толстого на передовые слои русского общества. Правду, глубокую, трезвую правду - вот что прежде всего увидели и оценили читатели в севастопольских рассказах. Правду о патриотическом подъёме и героизме защитников Севастополя, о мужестве русских солдат, о тех чувствах и настроениях, которые были близки всему русскому обществу, и, с другой стороны, правду о несостоятельности царизма в войне, об отсталости николаевской армии, о глубокой пропасти между простым мужиком в шинели и дворянской офицерской верхушкой. Толстой показывает Севастополь и его мужественных защитников не в парадном, не в традиционном литературном их одеянии, но в их истинном виде - "в крови, в страданиях, в смерти". Он сорвал с войны её романтические покровы и показал её реалистически, правдиво, без прикрас. Нельзя сказать, что до Толстого никто так не показывал войну. При всём новаторстве Толстого, он в изображении войны имел предшественника,Лермонтова . Новаторство военных рассказов Толстого заключается в том, что, рисуя войну правдиво, без прикрас, писатель в центре своих батальных сцен поставил живого человека, раскрыл его внутренний мир , мотивировал действия и поступки его сокровенными, глубоко затаенными мыслями и чувствами. При этом в центре военных повествований Толстого стоит всегда человек из народа, своим трудом, своим неприметным подвигом решающий судьбы отечества, а все другие персонажи освещаются с позиции той великой цели, которой вдохновлён народ. В рассказах Толстого впервые в русской и мировой литературе традиционная батальная живопись была "очеловечена" , то есть углублена и обогащена правдивыми описаниями тончайших чувств и переживаний человека - участника баталии, дана сквозь призму его сознания. Война со всеми её ужасами и величием была показана "изнутри", путем раскрытия внутреннего отношения к ней рядовых её участников, а сами участники охарактеризованы в зависимости от их места во всенародной борьбе - вот в чём состоял тот шаг вперёд, который Толстой в своих военных рассказах сделал по сравнению с его предшественниками. В толстовских описаниях человеческого поведения на войне прежде всего поражает исключительно меткая и острая наблюдательность. В севастопольских рассказах рассыпаны десятки метких психологических наблюдений над общими свойствами солдат в бою. Но Толстой не ограничивается этими наблюдениями. Он стремится проникнуть во внутренний мир каждого своего персонажа, уловить его индивидуальные, лишь ему свойственные переживания в боевой обстановке. А через эту индивидуализацию мы постигаем и общие черты поведения и переживаний человека на войне. Исключительно разнообразны приемы психологизации , применяемые Толстым. Раскрывая "диалектику души" своих героев, он показывает не только конечные результаты душевных движений, но и сам процесс внутренней жизни. На первом точное воспроизведение внутренней речи. Автор как бы "слышит" потаённые разговоры, которые люди ведут с самими собой, как бы "видит" весь процесс движения мысли и точно его воспроизводит в рассказе. И именно потому, что писатель глубоко проникает в души своих героев, их "неслышные" разговоры становятся самой правдивой и убедительной их характеристикой. Сталкивая двух персонажей, автор одновременно "слышит" мысли их обоих и передает их нам. Получается своеобразный внутренний дуэт, параллельный процесс двух взаимосвязанных мышлений . Но особенной художественной силы достигает Толстой в изображении предсмертных размышлений своих героев. Раскрывая перед нами внутренний мир героев, Толстой не ограничивается ролью объективного наблюдателя этого мира. Он активно вмешивается в самонаблюдения героев, в их размышления, напоминает нам то, что они забыли, исправляет все отступления от правды, которые они допускают в своих мыслях и поступках. Такое авторское вмешательство помогает более углубленному восприятию внутренних переживаний персонажей, выявляет их подлинный характер. Чаще всего прием авторского вмешательства служит Толстому для прямого разоблачения персонажа, для "срывания масок". Чертами новаторства отмечена и композиция рассказов Толстого . Её характеризует, с одной стороны, строгий отбор жизненного материала, ограничение повествования в пределах определенного времени и пространства, а с другой - тяготение к широкому, многоплановому изображению действительности, к постановке актуальных социальных проблем. Первый севастопольский рассказ, например, охватывает события, которые укладываются между утренней зарей и вечерним закатом, то есть события одного дня. А какое огромное жизненное содержание вместил в себя этот рассказ! Своеобразны, новы и принципы построения образа , применяемые автором в севастопольских рассказах. Наряду с тонкостью и правдивостью психологических характеристик писатель всегда стремится к правдивому изображению поступков своих героев, а также к конкретно-наглядному изображению той среды, в которой они действуют. Герои Толстого, даже второстепенные, имеют своё индивидуальное лицо, четкую социальную характеристику, своеобразную манеру говорить и действовать.


Похожая информация.


В сентябре 1852 года журнал Н.А.Некрасова «Современник» вышел с повестью Л.Н. «История моего детства». За подписью инициалами скрывался двадцатичетырёхлетний граф Лев Николаевич Толстой. В то время он находился на военной службе в станице Старогладковской. Толстой был очень недоволен изменением простого заглавия «Детство». «Кому какое дело до истории моего детства?» - написал он тогда Некрасову.

Историю своего детства он соберётся рассказать спустя полвека и, начиная «Воспоминания», отметит: «Для того, чтобы не повторяться в описании детства, я перечёл моё писание под этим заглавием и пожалел о том, что написал это, так это нехорошо, литературно, неискренно написано. Оно и не могло быть иначе: во-первых, потому, что замысел мой был описать историю не свою, а моих приятелей детства, и оттого вышло нескладное смешение событий их и моего детства, а во-вторых, потому, что во время писания этого я был далеко не самостоятелен в формах выражения, а находился под влиянием сильно подействовавших на меня тогда двух писателей Stern’a (его “Sentimental jorney”) и Töpfer’a (“Bibliothéque de mon oncle”)».

Толстой говорит об очень популярном в годы его молодости «Сентиментальном путешествии» Лоренса Стерна и о романе швейцарского писателя Родольфа Тёпфера «Библиотека моего дяди». Что касается приятелей детства - это сыновья А.М.Исленьева, соседа по имению. Но на самом деле Николенька Иртеньев в очень большой степени - сам Лев Толстой в детстве, Володя - брат Сергей (один из четверых братьев Толстых, тот, что был двумя годами старше Льва и имел на него сильное влияние), Любочка - сестра Маша. Наталья Савишна - экономка Прасковья Исаевна, «представительница таинственной старины жизни дедушки с Очаковым и курением» , как сказано о ней в «Воспоминаниях». И учитель, немец Фёдор Иванович (в повести Карл Иванович), был у братьев Толстых. И другие персонажи - либо точные портреты, либо смешение реальных характеров. Поэтому очень часто «Детство», «Отрочество», «Юность» называют автобиографической трилогией.

Работая над «Воспоминаниями», Толстой стремился не к романной, но к подлинной правде; считал, что «совсем, совсем правдивая» биография «будет лучше, главное - полезнее» для людей, чем все тома его художественных сочинений. Он подробно рассказал о родственниках, ближайшей прислуге, о событиях и душевных состояниях своего настоящего детства, отрочества, юности. В «Воспоминаниях» же содержится знаменитый рассказ о Фанфароновой горе, муравейном братстве и зелёной палочке - игре братьев Толстых, оставившей у Льва Николаевича столь глубокое и долгое впечатление.

«Идеал муравейных братьев, льнущих любовно друг к другу, только не под двумя креслами, завешанными платками, а под всем небесным сводом всех людей мира, остался для меня тот же. И как я тогда верил, что есть та зелёная палочка, на которой написано то, что должно уничтожить всё зло в людях и дать им великое благо, так я верю и теперь, что есть эта истина и что будет она открыта людям и даст им то, что она обещает» . Это «одно из самых далёких и милых и важных воспоминаний» Толстой передаёт, будучи семидесятипятилетним стариком и живой легендой русской литературы.

А юнкер, готовящий себя к вероятной смерти на Кавказской войне, пишет первую часть задуманного романа «Четыре эпохи развития» («Детство», «Отрочество», «Юность», «Молодость»). В детстве, не так уж давно прошедшем, он видит счастливую, невозвратимую пору, «когда две лучшие добродетели - невинная весёлость и беспредельная потребность любви - были единственными побуждениями жизни» . Здесь много умиления. Но и тонкие, странные, едва объяснимые движения детской души. Внезапная ложь, охлаждение к играм, молитвенный восторг, «что-то вроде первой любви» , всепоглощающая, даже несносная дружба, безотчётная жестокость, детское переживание горя, скрытое и верное понимание взрослых. В «Детстве» описаны, в сущности, три дня из одного года жизни десятилетнего Николеньки Иртеньева. И в начале повести - ненастоящий, выдуманный для оправдания утренних слёз сон о смерти матери. В конце - действительная смерть матери, когда заканчивается и детство.

Повесть «Отрочество» создавалась в 1852-53 годах, отчасти в действующей армии в Бухаресте. Некоторые страницы «Юности» - во время обороны Севастополя, тогда же, когда и «Севастопольские рассказы». Эти эпохи развития Николеньки Иртеньева ещё меньше умиляли молодого автора. Надо сказать, отрочество здесь - до шестнадцати лет, юность - год обучения в университете. Таким образом, автор старше своего героя на каких-нибудь десять лет, но это много, если учесть, что автор - боевой офицер, а герой - дворянский мальчик, ни разу до шестнадцатилетнего возраста не выходивший один на улицу (читайте главу «Поездка в монастырь»). «Отрочество» и «Юность» - прежде всего история заблуждений и увлечений Иртеньева, который тогда «ни большой, ни ребёнок» .

Педагоги и литераторы нередко используют выражение «пустыня отрочества» . Напомним: оно происходит из «Отрочества», из главы «Володя». В неоконченных «Воспоминаниях» Толстой хотел ещё жёстче судить о периоде жизни после четырнадцати (и до тридцати четырёх). «Юность» завершается «моральным порывом» героя к правильной жизни и обещанием рассказа о более счастливой поре. Четвёртая часть романа осталась ненаписанной. Из черновиков известно, что её первая глава должна была называться «Внутренняя работа».

Повести о Николеньке Иртеньеве, появлявшиеся в «Современнике» в 1852-м, 1854-м и 1857-м годах, горячо хвалили Н.А.Некрасов, И.С.Тургенев, Н.Г.Чернышевский, С.Т.Аксаков. Совсем не так широко, как эти имена, известно сегодня имя критика С.С.Дудышкина, а читатели того времени прислушивались и к его мнению. И правильно: «…на кого не подействует описание грозы в «Отрочестве», тому не советуем читать стихов ни г. Тютчева, ни г. Фета: тот ровно ничего не поймёт в них; на кого не подействуют последние главы «Детства», где описана смерть матери, в воображении и чувстве того уж ничем не пробьёшь отверстия. Кто прочтёт XV главу «Детства» и не задумается, у того в жизни решительно нет никаких воспоминаний».

«Детство», «Отрочество», «Юность» Л.Н.Толстого (и тем более его «Воспоминания»!) по сути своей - по глубине психологического анализа, темпу и манере повествования - не детские книги. Трилогия, конечно, традиционно входит в школьное чтение. Но читать её в возрасте Николеньки Иртеньева и будучи взрослым человеком - совершенно разные занятия.


Библиография:

Толстой Л.Н. Детство; Отрочество; Юность / Вступ. ст. и примеч. Л.Опульской. - М.: Правда, 1987. - 429 с.

Толстой Л.Н. Детство; Отрочество; Юность / Послесл. К.Ломунова; Худож. Н.Абакумов. - М.: Просвещение, 1988. - 299 с.: ил. - (Шк. б-ка).

Толстой Л.Н. Детство; Отрочество; Юность; После бала / Сост., предисл., коммент., справ. и метод. материалы Н.Вершининой. - М.: Олимп: АСТ, 1999. - 576 с. - (Школа классики: Книга для ученика и учителя).

Толстой Л.Н. Детство; Отрочество; Юность. - М.: Синергия, 2005. - 410 с.: ил. - (Новая шк. б-ка).

Толстой Л.Н. Детство; Отрочество; Юность. - М.: Эксмо, 2008. - 640 с. - (Рус. классика).

Толстой Л.Н. Детство / [Сост., вступ. ст. и коммент. В.Сотникова]. - М.: Дрофа, 2009. - 174 с. - (Б-ка отеч. классич. худож. лит.).

12 августа 18** г. десятилетний Николенька Иртеньев просыпается на третий день после своего дня рождения в семь часов утра. После утреннего туалета учитель Карл Иваныч ведёт Николеньку и его брата Володю здороваться с матушкой, которая разливает чай в гостиной, и с отцом, отдающим в своём кабинете хозяйственные указания приказчику.

· · ✁ · ·
Аудиокнига «Детство».
Слушайте в дороге или на диване.
Бесплатный отрывок:
Купить и скачать аудиокнигуhttps://www.litres.ru/175032/?lfrom=2267795#buy_now_noreg
· · ✃ · ·

Николенька чувствует в себе чистую и ясную любовь к родителям, он любуется ими, делая для себя точные наблюдения: «...в одной улыбке состоит то, что называют красотою лица: если улыбка прибавляет прелести лицу, то оно прекрасно; если она не изменяет его, то лицо обыкновенно; если она портит его, то оно дурно». Для Николеньки лицо матушки - прекрасное, ангельское. Отец в силу своей серьёзности и строгости кажется ребёнку загадочным, но бесспорно красивым человеком, который «нравится всем без исключения».

Отец объявляет мальчикам о своём решении - завтра он забирает их с собой в Москву. Весь день: и учёба в классах под надзором расстроенного от полученного известия Карла Иваныча, и охота, на которую берёт детей отец, и встреча с юродивым, и последние игры, во время которых Николенька чувствует что-то вроде первой любви к Катеньке, - все это сопровождается горестным и печальным чувством предстоящего прощания с родным домом. Николенька вспоминает счастливое время, проведённое в деревне, дворовых людей, беззаветно преданных их семейству, и подробности прожитой здесь жизни предстают перед ним живо, во всех противоречиях, которые пытается примирить его детское сознание.

На другой день в двенадцатом часу коляска и бричка стоят у подъезда. Все заняты приготовлениями к дороге, и Николенька особенно остро чувствует несоответствие важности последних минут перед расставанием и всеобщей суеты, царящей в доме. Вся семья собирается в гостиной вокруг круглого стола. Николенька обнимает мать, плачет и ни о чем не думает, кроме своего горя. Выехав на большую дорогу, Николенька машет матери платком, продолжает плакать и замечает, как слезы доставляют ему «удовольствие и отраду». Он думает о маменьке, и любовью к ней проникнуты все воспоминания Николеньки.

Уже месяц отец с детьми живут в Москве, в бабушкином доме. Хотя Карл Иваныч тоже взят в Москву, детей учат новые учителя. На именины бабушки Николенька пишет свои первые стихи, которые читают прилюдно, и Николенька особенно переживает эту минуту. Он знакомится с новыми людьми: княгиней Корнаковой, князем Иван Иванычем, родственниками Ивиными - тремя мальчиками, почти ровесниками Николеньки. При общении с этими людьми у Николеньки развиваются главные его качества: природная тонкая наблюдательность, противоречивость в собственных чувствах. Николенька часто оглядывает себя в зеркале и не может представить, что его кто-то может любить. Перед сном Николенька делится своими переживаниями с братом Володей, признается, что любит Сонечку Валахину, и в его словах проявляется вся детская неподдельная страстность его натуры. Он признается: «...когда я лежу и думаю о ней, бог знает отчего делается грустно и ужасно хочется плакать».

Через полгода отец получает из деревни письмо от маменьки о том, что она во время прогулки жестоко простудилась, слегла, и силы её тают с каждым днём. Она просит приехать и привезти Володю и Николеньку. Не медля, отец с сыновьями выезжают из Москвы. Самые страшные предчувствия подтверждаются - последние шесть дней маменька уже не встаёт. Она даже не может попрощаться с детьми - её открытые глаза ничего уже не видят... Маменька умирает в этот же день в ужасных страданиях, успев лишь попросить благословения для детей: «Матерь божия, не оставь их!»

На другой день Николенька видит маменьку в гробу и не может примириться с мыслью, что это жёлтое и восковое лицо принадлежит той, кого он любил больше всего в жизни. Крестьянская девочка, которую подносят к покойнице, страшно кричит в ужасе, кричит и выбегает из комнаты Николенька, поражённый горькой истиной и отчаянием перед непостижимостью смерти.

Через три дня после похорон весь дом переезжает в Москву, и со смертью матери для Николеньки заканчивается счастливая пора детства. Приезжая потом в деревню, он всегда приходит на могилу матушки, недалеко от которой похоронили верную до последних дней их дому Наталью Савишну.

В данном материале мы расскажем, что такое отрочество, детство, юность. Кратко рассмотрим каждый период человеческой жизни, укажем общепринятые возрастные разграничения.

Детство

Ах, детство… Пора светлая и прекрасная, когда растёт маленький человечек. Шаг за шагом знакомится он с окружающим его миром. Это такой период, когда у малыша начинают формироваться навыки: он учится говорить, ходить, читать, считать, самостоятельно одеваться. В это время также малыш начинает узнавать, изучать и усваивать те культурные навыки, которые присущи обществу, в котором он существует. В разные эпохи развития человечества, у разных народов период детства подразумевал неодинаковое социальное, а главное, культурное содержание. С течением самой истории меняется понимание детства. В качестве примера можно привести такую пословицу, которую часто в древней Руси применяли к данному этапу: «С рождения и до пяти лет относись к ребёнку как к царю-батюшке, с семи лет и до двенадцати - как к слуге, а после двенадцати - как к равному». В настоящее время к наукам, которые изучают период детства, можно отнести педагогику, психологию, социологию, историю, этнографию, каждая из которых по-своему рассматривает этот возрастной период.

Отрочество

Следующий этап, который следует за детством, - отрочество. Ребёнок растет, развивается, обучается и начитает учиться общению. Условно можно разделить этот этап на два отрезка: начальная школа, когда ведущим видом деятельности является обучение, и средняя школа - здесь главенствующим является уже общение. Отрочества возраст в разный исторический период менялся, сейчас этот период определяется с семи до пятнадцати лет жизни ребёнка. Этот этап жизни ребёнка еще называют подростковым периодом. Что такое отрочество? Это ещё и тот период развития, когда человек становится половозрелым. Раздражимость и повышенная чувствительность, легкая возбудимость и беспокойство, агрессивная тактика самозащиты и меланхолическая пассивность, - все эти крайности именно в таком сочетании характерны для данного периода жизни. Так устроено современное общество, что каждый подросток стремится как можно быстрее обрести статус взрослого человека. Но увы, такая мечта малодоступна. Как говорится, год за годом своим ходом. Поэтому, как часто и бывает, подросток в этот этап своей жизни приобретает не чувство взрослости, а чувство неполноценности.

Что такое отрочество? Этот период характерен влиянием знаковых систем: подросток становится потребителем. Потребление является смыслом его жизни. Для поддержания своего чувства личности и приобретения значимости в кругу сверстников подросток становится обладателем определенного набора вещей.

Юность

После отрочества приходит пора юности. Главной и самой важной особенностью этого периода является переход к самостоятельной взрослой жизни. Наступает так называемый этап зрелости. К концу юношеского периода, примерно к двадцати двум годам, завершается процесс созревания человеческого организма: рост, половое созревание, формирование костно-мышечной системы. Черты лица приобретают определенность. В этот период степень личностной зрелости значительно уступает зрелости организма. Профессиональное самоопределение именно на этом этапе является ведущим критерием. Этот момент является значительным шагом к самостоятельности. Многие виды психических функций, таких как внимание, сенсомоторные реакции, некоторые виды памяти, достигают максимального развития. Умение вести самостоятельный образ жизни, которое в этот период требует от юношей и девушек ответственного поведения и инициативы, является главным признаком социальной адаптации и в целом показывает позитивный ход развития личности молодого человека. Личные привязанности ставятся в приоритет перед коллективными отношениями.

Итак, детство, отрочество, юность -важнейшие годы формирования личности человека.

Годы взросления

Все три этапа можно разбить на следующие примерные временные рамки:

  • Детство, которое охватывает годы жизни ребёнка с момента рождения и примерно до семилетнего возраста.
  • Отрочеству отводятся годы с семи лет и до четырнадцати.
  • С четырнадцати и до двадцати двух - двадцати трёх лет время принадлежит этапу юности.

Описанные возрастные рамки не являются строго определенными, для каждой культуры и страны они могут быть немного сдвинуты. Но в целом картина возрастного разграничения выглядит именно таким образом, и она на текущий момент является устоявшейся.

Вместо заключения

Итак, в статье мы рассмотрели, что такое отрочество, юность и детство. Каждый из этих этапов жизни важен исходя из того, какое влияние он может оказывать на становление личности человека в целом, определение его профессионального пути развития, усвоение им общечеловеческих ценностей, формирование нравственного сознания и выбора гражданской позиции.