Ольга княгиня киевская биография. Чего мы не знаем о княгине Ольге? «повесть временных лет» о крещении ольги
Он считает, что Ольга принимает христианство из побуждений души, в соответствии с чертами её характера. Между тем крещение Ольги можно рассматривать и как расчётливый политический ход. Она становится одной из немногих, кто принимает новую веру среди язычников. Этот шаг позволил впоследствии вывести Русь на новый уровень и установить дипломатические отношения с такими государствами, как Византия, Болгария, являвшимися в то время православными.
Именно это поступок выделяет княгиню Ольгу как уникальную личность в истории. Мстительность, мудрость, хозяйственность, ловкость, верность - вот достоинства, которые отмечены в русской летописной традиции и которые она сохранила на протяжении всего правления.
«Повесть временных лет» указывает дату крещения Ольги - 955 год, во время поездки в Царьград (Константинополь). Поездка имела, несомненно, дипломатические цели, и княгиня, вновь проявив свою хитрость, обводит царя Византии вокруг пальца. По летописи Константин хотел, чтобы она стала его женой, но Ольга просит его стать ее крестным, что делает невозможным женитьбу на ней. «Перехитрила ты меня, Ольга», - говорил Константин. «И дал ей многочисленные дары - золото, и серебро, и паволоки, и сосуды различные; и отпустил её, назвав своею дочерью». Так по летописи стала Ольга христианкой, и окрестили её Еленой.
Историки обратили внимание на два эпизода в летописи: место и дату крещения и побуждения княгини к принятию новой веры. О поездке княгини Ольги в Константинополь до сих пор не смолкают споры. Так А.В. Назаренко в своей статье назвал возможные даты этого события. Он не оспаривает общепризнанную дату - 955 год, но анализируя данные о присутствовавших на этом приёме персон, в частности детей Романа II, сына императора Константина, по преданию окрестившего Ольгу, приходит к выводу, что поездка могла состояться и двумя годами позднее, а именно осенью 957 года.
С.М. Соловьёв тоже вносит поправку на дату, говоря о крещении княгини: «В 955 году, по счету летописца, вернее в 957, отправилась Ольга в Константинополь и крестилась там при императорах Константине Багрянородном и Романе и патриархе Полиевкте».
Н.М. Карамзин пишет, что в 955 году «Ольга захотела быть христианкою и сама отправилась в столицу Империи и веры греческой... Там патриарх был её наставником и крестителем, а Константин Багрянородный - восприемником от купели. Император … сам описал для нас все любопытные обстоятельства ее представления. Когда Ольга прибыла во дворец, за нею шли особы княжеские, … многие знатные госпожи, послы российские и купцы, обыкновенно жившие в Царьграде. …после чего император на свободе беседовал с нею в тех комнатах, где жила царица. В сей первый день, 9 сентября, был великолепный обед в огромной так называемой храмине Юстиниановой, где императрица сидела на троне и где княгиня российская в знак почтения к супруге великого царя стояла до самого того времени, когда ей указали место за одним столом с придворными госпожами».
Рассматривая эпизод приёма Ольги в Византии, замечаешь, что предание подчёркивает важность этого события, особое положение княгини среди греческой знати и уважение её как полноправного правителя. Летопись восхваляет Ольгу, как возвышал её и император Константин при описании приёма княгини в Царьграде.
Место крещения также точно не указано, то ли Константинополь, то ли Киев, в котором к середине X в. уже был христианский храм. Историка С.М. Соловьёва эта проблема похоже волновала.. Он пишет, что над христианами насмехались на Руси, но преследований по религиозным мотивам не было. Княгиня Ольга могла спокойно креститься и в Киеве, и в Царьграде, но утаить это от людей она не смогла бы, да, видимо, и не хотела.
Другим не менее важным эпизодом является то, что заставило Ольгу принять христианство. С.М. Соловьёв пишет: «О побуждениях, которые заставили Ольгу принять христианство и принять его именно в Константинополе, не находим ничего ни в известных списках нашей летописи, ни в известиях иностранных. Очень легко могло быть, что Ольга отправилась в Царь - город язычницею, без твердого еще намерения принять новую веру, была поражена в Константинополе величием греческой религии и возвратилась домой христианкою». Рассуждая о том, почему Ольга так легко приняла новую веру, в отличие от мужей-воинов русских, он считает, что именно её природная мудрость дала ей понять превосходство греческой веры над русской.
Окрестившись, Ольга старается обратить в христиан и свою семью, сыновей, но Святослав воспротивился желанию матери. Н.М. Карамзин пишет, что «юный, гордый князь не хотел внимать её наставлениям. Напрасно сия добродетельная мать говорила о счастии быть христианином. …Святослав ответствовал ей: «Могу ли один принять новый Закон, чтобы дружина моя посмеялась надо мною?» Напрасно Ольга представляла ему, что его пример клонил бы весь народ к христианству. Юноша был непоколебим в своём мнении и следовал обрядам язычества; не запрещал никому креститься, но изъявлял презрение к христианам и с досадою отвергал все убеждения матери, которая … должна была наконец умолкнуть и поручить Богу судьбу народа российского и сына».
У историка С.М. Соловьёва есть такая мысль: «Ольга, по свидетельству летописи, часто говорила ему: «Я узнала бога и радуюсь; если и ты узнаешь его, то также станешь радоваться», Святослав не слушался и отвечал на это: «Как мне одному принять другой закон? Дружина станет над этим смеяться». Ольга возражала: «Если ты крестишься, то и все станут то же делать». …не насмешек дружины боялся он, но собственный характер его противился принятию христианства. Он не послушался матери, говорит летописец, и жил по обычаю языческому (творил норовы поганские). Эта самая невозможность отвечать … матери должна была раздражать Святослава, о чем свидетельствует и летопись, говоря, что он сердился на мать. Ольга даже ожидала больших опасностей со стороны язычников, что видно из ее слов патриарху: «Народ и сын мой в язычестве; дай мне бог уберечься от всякого зла!»
Летопись не опровергает это. В данных отрывках показано отношение князя Святослава к христианству и раскрывается ещё одна черта характера Ольги - материнская теплота и тревога за детей. У В.Н. Татищева появляется ещё один персонаж - Глеб, младший брат Святослава. По Иоакимовской летописи, Святослав казнит его за веру христианскую, уже после смерти княгини: «Он же настолько рассвирепел, что и единственного брата своего Глеба не пощадил, но разными муками томя убивал». Судя по всему, братья различались между собой по характеру: Глеб был смиренным, Святослав же нет. К сожалению, других сведений о самом Глебе обнаружить не удалось.
Помимо этого, В.Н. Татищев пишет, что крещение Ольги - «пятое кресчение». Это может говорить о том, что летописцы показывали важность принятия новой веры князьями ещё до принятия христианства всей Русью.
2.5. Последние годы жизни и смерть княгини Ольги.
В летописи говорится, что последние годы жизни Ольга проводит в Киеве с детьми Святослава, сам же князь в Переяславце на Дунае, где поселился после завоевания обширных земель и их присоединения к русской земле. Именно это время совпадает с вторжением печенегов на Русь, и Ольга оказывается заточённой в крепости, ожидая помощи Святослава. К этому времени княгиня уже была больна, но князь, тем не менее, оставляет её одну.
Эти сведения есть также в труде С. М. Соловьёва: «…по преданию, он сказал матери своей и боярам: «Не любо мне в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае - там средина Земли моей; туда со всех сторон свозят все доброе: от греков - золото, ткани, вина, овощи разные от чехов и венгров - серебро и коней, из Руси - меха, воск, мед и рабов». Ольга на это отвечала ему: «Ты видишь, что я уже больна, куда же это ты от меня уходишь? Когда похоронишь меня, то иди куда хочешь». Через три дня Ольга умерла, и плакались по ней сын, внуки и люди все плачем великим. Ольга запретила праздновать по себе тризну, потому что при ней был священник, который и похоронил ее».
Н.М. Карамзин ничего не пишет о смерти княгини, эпизод о сражении Святослава с печенегами завершается итогами правления Ольги на Руси, а также указывается дата её смерти - 969 год.
Итак, княгиня Ольга, согласно преданию, представлена совершенно уникальным человеком, выдающейся исторической личностью. Летопись восхваляет и возвышает её деяния и приписывает ей высшие достоинства, которые ценились русским народом и христианством. Естественно, обычай мести раскрывает её как язычницу, но переход в христианство становится огромным событием для становления русского народа на истинный путь. «Предание нарекло Ольгу Хитрой, церковь - Святой, история - Мудрой», - писал Н.М. Карамзин. Роль её личности в истории неоспорима: образ княгини Ольги становится примером верности, тревоги и материнского тепла. Учёные выделяют её хозяйственность и расчётливость, что было так важно и в политической жизни.
Она была похоронена в земле по христианскому обряду. Её внук, князь Владимир Святославич Креститель, перенёс мощи святых, включая Ольгу, в основанную им церковь Святой Богородицы в Киеве. По Житию и монаху Иакову тело блаженной княгини сохранилось от тлена. Её «светящееся яко солнце» тело можно было наблюдать через окошко в каменном гробу, которое приоткрывалось для любого истинно верующего христианина, и многие находили там исцеление. Все же прочие видели только гроб.
Скорее всего, в княжение Ярополка (970 - 978) княгиня Ольга начала почитаться как святая. Об этом свидетельствует перенесение её мощей в церковь и описание чудес, данное монахом Иаковом в XI веке. С того времени день памяти святой Ольги (Елены) стал отмечаться 11 июля. Официальная канонизация (общецерковное прославление) произошла, видимо, позднее -- до середины XIII века. Её имя рано становится крестильным, в частности, у чехов.
В 1547 году княгиня Ольга была причислена к лику святой равноапостольной. Почитается как покровительница вдов и новообращённых христиан.
Крещение княгини Ольги
Ольга, жена князя Игоря, заняла Киевский стол в 945 г. после убийства Игоря древлянами, за которое она вскорости жестоко отомстила. В то же время она понимала, что сохранение в государстве старых порядков, взаимоотношений князя и дружины, традиционного сбора дани (полюдья) чревато непредсказуемыми последствиями. Именно это побудило Ольгу заняться устройством поземельных отношений в государстве. Она совершила поездку по стране. Летописец писал: «И пошла Ольга с сыном своим и с дружиною по Древлянской земле, устанавливая распорядок даней и налогов; и сохранились места её стоянок и охот до сих пор. И пришла в город свой Киев с сыном своим Святославом и пробыла здесь год». Через год «отправилась Ольга к Новгороду и установила по Мете погосты и дани и по Луге – оброки и дани, и ловища ее сохранились по всей земле, и есть свидетельства о ней, и места ее и погосты, а сани стоят в Пскове и поныне, и по Днепру есть места её для ловли птиц и по Десне, и сохранилось село ее Ольжичи до сих пор. И так, установив все, возвратилась к сыну своему в Киев и там жила с ним в любви». Историк H. М. Карамзин, давая общую оценку правления Ольги, отмечает: «Ольга, кажется, утешила народ благодеяниями мудрого правления; по крайней мере все ее памятники – ночлеги и места, где она, следуя обыкновению тогдашних героев, забавлялась ловлею зверей – долгое время были для сего народа предметом какого-то особого уважения и любопытства». Отметим, что эти слова H. М. Карамзина написаны столетием позже «Истории» В. Н. Татищева, который под 948 г. сделал следующую запись: «Ольга послала в отечество свое, область Изборскую, с вельможами много золота и серебра, и повелела на показанном ею месте построить град на берегу Великой реки, и назвали его Плесков (Псков), населить людьми, отовсюду призывая».
В правление Ольги земельные отношения приводятся в соответствие с теми тенденциями укрепления княжеской и боярской власти, которые соответствовали процессам распада прежней общины, рода. Повинности определены, нет прежнего произвола, и крестьянам-смердам нет нужды разбегаться по лесам, укрывая пожитки, а может, избегая еще горшего – веревки, на которой поведут в тот же Царьград на продажу. В то же время ни боярские верхи, ни сельские низы общества не подозревают, что во всех их действиях пробивает себе дорогу объективная историческая закономерность, потребности того нарождающегося общественного устройства, которое со временем назовут феодализмом.
Утвердив внутренний порядок в государстве, Ольга возвратилась к сыну Святославу, в Киев, и жила там несколько лет, наслаждаясь любовью своего сына и признательностью народа. В эти годы не было внешних походов, стоивших людских потерь, а самый буйный элемент, заинтересованный в таких походах (прежде всего наемных варягов), княгиня отправляла в качестве вспомогательных отрядов в Византию, где они сражались с арабами и прочими врагами империи.
Здесь, летописец заканчивает повествование о государственных делах и переходит к освещению дел церковных.
После укрепления своего положения в Киеве и успокоения подвластного населения, Ольга должна была приступить к решению внешнеполитических задач. Со Степью в этот период Русь войн не вела и ответным нападениям не подвергалась. Ольга решила обратить свои взоры на Византию, которая в то время являлась мощным высокоразвитым государством. Кроме того, с Византией продолжал, хотя и не в полной мере, действовать, несмотря на смерть Игоря, заключенный им договор.
Этот договор, с одной стороны, расширял права русских, но с другой – накладывал на них определенные обязательства. Великий русский князь и его бояре получили право посылать в Византию сколько угодно кораблей с послами и купцами. Теперь им достаточно было показать грамоту от своего князя, в которой тот должен был указать, сколько послал кораблей. Этого для греков было достаточно, чтобы знать, что Русь пришла с миром. Но если корабли из Руси приходили без грамоты, то греки получали право задерживать их до тех пор, пока не получат подтверждение от князя. После повторения условий договора Олега с греками о месте проживания и содержании русских послов и гостей в договоре Игоря была добавлено следующее: к русским будет приставлен человек от греческого правительства, который должен разбирать спорные дела между русскими и греками.
Определенные обязательства возлагались и на великого князя. Ему запрещалось ходить военным походом на Крым (Корсунскую землю) и его города, поскольку «эта страна не покоряется Руси». Руссы не должны обижать корсунцев, ловивших рыбу в устье днепровском, а также не имели права зимовать в устье Днепра, в Белобережье и у св. Еферия, «но когда придет осень, должны возвращаться домой в Русь». Греки требовали от князя, чтобы он также не пускал черных (дунайских) болгар «воевать страну Корсунскую». Имелся пункт, в котором говорилось: «Если грек обидит русского, то русские не должны самоуправством казнить преступника; наказывает его греческое правительство». В итоге заметим, что хотя в целом этот договор был менее удачным для Руси, чем договор Олега, он сохранял торговые отношения между государствами, что позволяло Руси развивать свое хозяйство и экономику.
Однако со времени заключения этого договора прошло более десяти лет. Сменились правители на византийском троне, новые люди встали во главе Древнерусского государства. Опыт прошлых лет и взаимоотношений империи с «варварскими» государствами подсказывал необходимость либо подтверждения, либо пересмотра соглашения, заключенного князем Игорем с Византией в 944 г.
Итак, обстановка настоятельно требовала «прояснить» отношения с Византией. И хотя русская летопись не объясняет нам причины поездки княгини в Византию, понятно, что она собиралась заняться именно этим. Нестор просто записал: «Отправилась Ольга (955 г.) в Греческую землю и пришла к Царьграду». А вот В. Н. Татищев поездку Ольги в Византию объясняет ее желанием креститься.
То, что на Руси ко времени княжения Ольги проживали христиане, ни у кого не вызывает сомнения. О крещении какой-то части руссов в 60-е гг. IX столетия свидетельствует ряд византийских источников, в том числе и «Окружное послание» константинопольского патриарха Фотия. Византийский император Константин VII Багрянородный сообщил в биографии своего деда, собственноручно им написанной, об обращении в христианство жителей Руси в правление императора Василия I Македонянина (867–886) и в период второго патриаршества Игнатия в Константинополе. Данное известие подтверждается как некоторыми греческими хронистами, так и отдельными русскими летописцами. Соединив все имеющиеся сведения, мы получим завершенный рассказ об этом событии – походе Аскольда (и Дира?). «В царствование греческого императора Михаила III, в то время когда император отправился с войском против агарян, у стен Константинополя явились на двухстах ладиях новые враги империи, скифский народ руссы. С необычайною жестокостью опустошили они всю окрестную страну, ограбили соседственные острова и обители, убивали всех до одного пленника и привели в трепет жителей столицы. Получивши столь горестную весть от Цареградского эпарха, император бросил войско и поспешил к осажденным. С трудом пробился он сквозь неприятельские суда в свою столицу и здесь первым долгом счел для себя прибегнуть с молитвою к Богу. Целую ночь молился Михаил вместе с патриархом Фотием и бесчисленным множеством народа в знаменитой Влахернской церкви, где хранилась тогда чудотворная риза Богоматери. Наутро при пении священных гимнов изнесена была эта чудодейственная риза на берег моря, и едва только она коснулась поверхности воды, как море, дотоле тихое и спокойное, покрылось величайшею бурею; суда безбожных руссов были рассеяны ветром, опрокинуты или разбиты о берег; весьма малое число избежало гибели». Следующий автор как бы продолжает: «Испытавши, таким образом, гнев Божий, по молитвам управлявшего в то время церковью Фотия, руссы возвратились в отечество и спустя немного прислали послов в Константинополь просить себе крещения. Их желание было исполнено – к ним послан был епископ». И как бы завершает это повествование третий автор: «Когда этот епископ прибыл в столицу руссов, царь руссов поспешил собрать вече. Тут присутствовало великое множество простого народа, а председательствовал сам царь со своими вельможами и сенаторами, которые по долгой привычке к язычеству более других были к нему привержены. Начали рассуждать о вере своей и христианской; пригласили архипастыря и спросили его, чему он намерен учить их. Епископ разверз Евангелие и стал благовествовать перед ними о Спасителе и Его чудесах, упоминая вместе о многоразличных знамениях, совершенных Богом в Ветхом Завете. Руссы, слушая благовестника, сказали ему: «Если и мы не увидим чего-либо подобного, особенно подобного тому, что, по словам твоим, случилось с тремя отроками в пещи, мы не хотим верить». На это служитель Божий ответил им: «Хотя и не должно искушать Господа, однако, если вы искренно решились обратиться к Нему, просите, чего желаете, и Он все исполнит по вашей вере, как мы ни ничтожны перед Его величием». Они просили, чтобы повергнута была в огонь, нарочито разведенный, самая книга Евангелия, давая обет непременно обратиться к христианскому Богу, если она останется в огне невредимою. Тогда епископ, возведши очи и руки свои горе, воззвал велигласно: «Господи, Иисусе Христе, Боже наш! Прослави и ныне святое имя Твое пред очию сего народа» – и вверг священную книгу Завета в пылающий костер. Прошло несколько часов, огонь потребил весь материал, и на пепелище оказалось Евангелие, совершенно целое и неповрежденное; сохранились даже ленты, которыми оно было застегнуто. Видя это, варвары, пораженные величием чуда, немедленно начали креститься». Конечно, эти известия – сказка, но сказка приятная. Тем более что русская летопись сообщает, что на могиле Аскольда была построена христианская церковь.
В действительности же в то время христианство на Руси еще не получило широкого распространения. Возможно, Аскольду не хватило времени. Как мы говорили выше, в 882 г. в Киеве появился со своей дружиной язычник Олег. Христиане не смогли противостоять вооруженным язычникам и были полностью уничтожены. По крайней мере при заключении Олегова договора Руси с греками русы-христиане вовсе не упоминаются.
Однако со вступлением на великое княжение Игоря отношение к христианам стало меняться. И этому во многом способствовал договор Олега с греками. Из Руси в Византию ходили караваны торговых судов. Русские жили в Константинополе несколько месяцев у монастыря св. Мамы. Другие руссы сотнями нанимались на службу к греческому императору и проводили в Греции почти всю свою жизнь. Греки, без сомнения, не упускали при этом случая знакомить наших предков со своею верою. Константин Багрянородный, описывая в своем произведении «О церемониях византийского двора» прием тарсийских послов в 946 г., упомянул руссов-христиан, входивших в состав императорской охраны, т. е. наемников, находившихся на службе в Константинополе. Многие из них, возвращаясь крещенными на родину, могли с соплеменниками вести беседы о христианской вере. Как бы там ни было, но уже в упомянутом договоре князя Игоря с греками, заключенном в 40-х гг. X в., явственно проступают две сильные группировки на Руси: языческая, возглавляемая великим князем, и христианская, в состав которой входят представители высшей феодальной знати и купечества. Автор «Повести временных лет», например, прямо заявляет под 945 г.: «Призвал Игорь послов и пришел на холм, где стоял Перун; и сложили оружие свое, и щиты, и золото и присягали Игорь и люди его – сколько было язычников между русскими. А христиан русских приводили к присяге в церкви святого Ильи, что стоит над Ручьем в конце Пасынчей беседы, и хазар, – это была соборная церковь, так как много было христиан-варягов». Но не стоит думать, что христианами на Руси в это время были исключительно иностранцы. Кстати, упоминание о существовании русской христианской церковной организации, относящееся к 967 г., есть в булле Папы Римского Иоанна XIII.
Отметим также, что христиане в договоре князя Игоря выглядят равноправными членами общества. Они принимают активное участие в решении важнейших вопросов, касающихся внешней политики Киевской Руси. Этот факт наглядно свидетельствует в пользу того, что в 40-е годы. X ст. христиане не только жили на Руси, но и играли значительную роль в жизни страны. Согласно летописному рассказу, в это время в Киеве существовала соборная (т. е. главная церковь) церковь св. Ильи. Это значит, что в 40-е гг. X ст. в Киеве были и другие христианские храмы, подчинявшиеся соборной Ильинской церкви. Возможно, в это время в Киеве был и епископ.
Подтверждением наличия на Руси в то время христиан могут служить и многочисленные захоронения по способу ингумации. Основную массу таких захоронений составляют ямные погребения с ориентацией на «запад – восток», чрезвычайно характерные для христиан. Все это позволяет нам предположить, что княгиня Ольга, живя в Киеве, общалась с христианскими миссионерами, вела с ними беседы и, вероятно, склонялась к принятию этой религии. Правда, в окружении Игоря большинство составляли как раз язычники, что и являлось главным препятствием для крещения великого князя и княгини.
Относительно времени и места крещения Ольги, а также ее поездки в Царьград и ее тамошнем личном крещении в науке существуют разные точки зрения. Сторонники одной из них утверждают, что Ольга приняла крещение в Киеве в середине 40-начале 50-х г. X в. Основанием для них служат сообщения Яхьи Антиохийского, арабского историка, врача, византийского хрониста, современника тех далеких событий, жившего далеко от Константинополя. В своей хронике он говорит, что Ольга в свое время обращалась к императору с просьбой прислать на Русь священников. В ответ на ее просьбу из Царьграда якобы был послан епископ, который в Киеве крестил саму княгиню и еще каких-то людей. Хронист дает справку: «Нашел я эти сведения в книгах руссов».
Сторонники другой точки зрения убеждены, что Ольга приняла крещение в Византии. Но здесь многие ученые расходятся в датах поездки, а некоторые говорят и о двух возможных поездках княгини в Константинополь. По их мнению, первая поездка Ольги в Константинополь состоялась в 946 г. Но, как мы помним, в это время, согласно «Повести временных лет», Ольга совершает поход на древлян, стоит все лето под Искоростенем, осаждая город, а быть в одно время в двух местах, как мы понимаем, невозможно.
Большинство же исследователей соглашаются с теми рассказами летописей, которые говорят о поездке Ольги в Константинополь в середине 950-х годов. Однако и здесь имеются расхождения. Одни летописи называют 954–955 гг., другие – 957 год. В связи с этим некоторые исследователи говорят о том, что Ольга крестилась в Киеве накануне своей второй поездки в Константинополь. В подтверждение своей версии они приводят рассказ из сочинения Константина Багрянородного, императора византийского, «О церемониях византийского двора». В этом сочинении император подробно описал прием посольства Ольги, но вовсе не упомянул о ее крещении в Царьграде. Значительная же часть исследователей придерживается той точки зрения, что крещение состоялось все-таки в Константинополе, как это написано в летописи. Авторы всех этих гипотез проводят различные расчеты, стараясь аргументировать свои выводы. Но оставим в стороне эти дискуссионные вопросы. Возьмем за основу свидетельства летописца Нестора, которые совпадают с изложением событий историком В. Н. Татищевым. Он пишет под 948 г. (дата сомнительная): «Ольга, будучи и в язычестве, многими добродетелями сияла и, видя христиан многих, в Киеве добродетельно живших и всякому воздержанию и благонравию поучающих, вельми их похваляла и, часто с ними рассуждая через долгое время, закон христианский по благодати Святого Духа так в сердце своем вкоренила, что хотела в Киеве креститься, но учинить было ей того без крайнего страха от народа никак невозможно. Того ради советовали ей ехать в Царьград, якобы для других нужд, и там креститься, что она за полезное приняв, ожидала удобного случая и времени».
Историк H. М. Карамзин выдвигает свою версию. «Ольга, – говорит он, – достигла уже тех лет, когда смертный, удовлетворив главным побуждениям земной деятельности, видит близкий конец ее перед собою и чувствует суетность земного величия. Тогда истинная вера более, нежели когда-нибудь, служит ему опорою или утешением в печальных размышлениях о тленности человека. Ольга была язычницей, но имя Бога Вседержителя уже славилось в Киеве. Она могла видеть торжественность обрядов христианства, могла из любопытства беседовать с церковными пастырями и, будучи одарена умом необыкновенным, увериться в святости их учения. Плененная лучом сего нового света, Ольга захотела быть христианкою и сама отправилась в столицу империи и веры греческой, чтобы почерпнуть его в самом источнике».
Как бы там ни было, в начале лета 955 г., как отмечает русский летописец, Ольга отправляется в Константинополь. Правда, современные исследователи же, сопоставив даты и день недели приема императором Ольги – 9 сентября (среда) и 18 октября (воскресенье), – пришли к выводу, что эти даты совпадают с 957 годом. Таким образом, Ольга отправилась в Константинополь скорее всего в 957 г.
Число сопровождавших Ольгу лиц перевалило за сотню, не считая охраны, корабельщиков и многочисленных слуг. (В состав посольства Игоря в Византию, которое по количеству и пышности представительства не имело себе до этого равных на Руси, входил только 51 человек.) В свиту Ольги входили: племянник Ольги, 8 ее приближенных (возможно, знатных бояр или родственников), 22 поверенных от русских князей, 44 торговых человека, люди Святослава, священник Григорий, 6 человек из свиты поверенных от русских князей, 2 переводчика, а также 18 приближенных к княгине женщин. Состав посольства, как видим, напоминает русскую миссию 944 г.
Когда княгиня отправлялась в Константинополь, она, конечно же, думала не только о принятии христианства лично. Как мудрый политик, она понимала, что христианская религия позволяла Руси стать равноправным партнером в среде европейских государств. Кроме того, необходимо было подтвердить условия договора о мире и дружбе, заключенного Игорем.
Судя по оценкам, данным Руси, Хазарии и печенегам византийским императором Константином VII в трактате «Об управлении государством», византийское правительство в середине 50-х годов. X в. было весьма обеспокоено состоянием своих отношений с Русью, опасалось новых нападений с ее стороны и не доверяло ей, стремясь направить против нее печенегов. В то же время Русь была нужна Византии как противовес в борьбе с Хаз арией и мусульманскими правителями Закавказья, а также как поставщик союзных войск в противоборстве империи с арабами. Таким образом, интересы государств в некоторой степени все же совпадали.
Итак, летописец под 955 (957) г. записал: «Отправилась Ольга в Греческую землю и пришла к Царьграду». Русская флотилия пришла к Константинополю в середине июля или начале августа и остановилась в предместье города, в Суде. Руссы дали знать о своем появлении императору. Купцов разместили, как это предусматривалось договором Игоря, на подворье монастыря у церкви Св. Мамы, и они занялись своими торговыми делами. Но здесь произошел казус, который, вероятно, из политических соображений, опустил автор «Повести временных лет». Дело в том, что Ольга просидела на своем корабле, ожидая приема у императора, больше месяца, о чем она немного позже напомнит послам императора в Киеве: «Если ты [император] так же постоишь у меня в Почайне, как я в Суду, то тогда дам тебе [обещанные подарки]». Но вернемся к пребыванию Ольги в Константинополе.
Что же заставило императора откладывать так долго прием русской великой княгини? Одни исследователи считают, что русское посольство отбыло в Константинополь, не известив об этом императора. Возможно, русские, отправляясь посольством, руководствовались условиями договора Игоря, в котором говорилось: «те послы и гости (купцы), которые будут посылаться (князем), пусть приносят грамоту, так написав ее: «Послал столько-то кораблей». И из этих грамот мы узнаем, что пришли они с миром». Но в данном случае ехала сама великая княгиня. Ольга явилась в Константинополь во всем великолепии, со значительным флотом, на котором прибыло сто с лишним человек посольства. Такая миссия должна была преследовать какие-то исключительные цели. И, конечно же, грамот она никаких не имела. И это поставило греков в трудное положение.
Дело в том, что Византия свято оберегала свое исключительное политическое и религиозное положение в тогдашнем мире. Согласно византийской концепции власти, император являлся наместником Бога на земле и главой всей христианской православной церкви. В соответствии с этим представлением и оценивались ранги иностранных правителей. Никто из них не мог встать вровень с византийским императором. Однако степень этого неравенства для правителей различных государств была, естественно, различной и зависела от многих факторов – мощи данного государства, степени его влияния на политику Византии, характера сложившихся отношений между этим государством и империей. Все это находило закономерное выражение в титулах, почетных эпитетах, инсигниях и прочих знаках достоинства. Политической символикой был пронизан не только весь византийский придворный церемониал, но и порядок общения с иностранными государствами, приема иностранных правителей и послов.
Византийцы умели поводить за нос кого угодно. Император всякий раз оказывался занят делами чрезвычайной важности. Перед княгиней извинялись, но официальный прием откладывали со дня на день. Такая практика – выдержать приезжих, отчасти для большей сговорчивости, а больше из спеси – существовала с очень давних времен. Можно также предположить, что появление Ольги во главе русского посольства поставило императора и его двор перед вопросом: как принимать русскую княгиню? На решение этого вопроса императору и его окружению понадобилось больше месяца. Ольга понимала это. Важно, чтобы греки не переступили границ, когда проволочки переходят в дипломатическое оскорбление. Границ этих Константин VII не перешел. А пока Ольгу занимали, чем приличествовало. Скорее всего, она осматривала город.
Град Константина, конечно, поражал всякого приезжего. Вряд ли Ольга осталась равнодушной к этому действительно великому городу. Прежде всего каменные громады храмов и дворцов, сложенные на века оборонительные стены, неприступные башни и камень, всюду камень. Это было совсем не похоже на дремучие лесные дебри и тихие реки русских равнин, с редкими поселениями пахарей и охотников, еще более редкими небольшими городами, обнесенными бревенчатой стеной или просто частоколом. Зеленые просторы Руси – и здешние скученные ремесленные кварталы: литейщики и ткачи, сапожники и кожевники, чеканщики и мясники, ювелиры и кузнецы, живописцы, оружейники, судостроители, нотариусы, менялы. Строгая иерархия занятий и ремесел. Мастера сдержанно хвалят свои действительно отличные и удивительно дешевые товары. Цена вырастает потом, когда вещи пройдут десятки рук, обрастут налогами и пошлинами.
На Руси этого пока еще не было. И пока мало где на Руси дымились горны да слышался перезвон кузниц. Больше стук топоров. Также дубили шкуры зверей, мочили лен, молотили хлеб. Правда, в Царьграде все продавалось и, стало быть, все покупалось. А Русь везла на его рынки – на мировой рынок – нечто совершенно бесценное: меха, пушнину северных лесов.
И в Константинополе, и на базарах сказочного Багдада, и еще дальше – повсюду это предмет самой изысканной и расточительной роскоши. А еще воск, мед… Долгие века еще Русь-Россия будет вывозить на рынки Европы товары, которые называли традиционными в ее экспорте. Холсты, льняные и конопляные ткани, лес, сало, кожи. Лен и конопля – это паруса и канаты, это флот, это господство на море. Сало – веками, вплоть до недавнего времени практически единственная смазка, без которой нет промышленности. Кожа – это упряжь и седла, обувь и походное снаряжение. Мед – необходимый и ничем не заменимый в ту пору продукт. Во многом, очень во многом на русском экспорте стояла и росла промышленность Европы. И в Византийской империи хорошо понимали значение Киевской Руси и как богатого сырьевого рынка, и как союзника, обладающего значительными вооруженными силами. Поэтому Византия активно стремилась к хозяйственным, экономическим, торговым связям с Русью, к русскому рынку, русским товарам.
Но вернемся к пребыванию княгини Ольги в Константинополе. Ни русские, ни византийские источники, даже обстоятельный рассказ императора Константина практически ничего нам не рассказывают о том, как протекала жизнь русской княгини в Константинополе. Они не говорят нам, где жила княгиня, кому наносила визиты, какие достопримечательности столицы осматривала, хотя известно, что для византийских политиков было в порядке вещей потрясать иностранных правителей и послов пышностью константинопольских дворцов, богатством собранных там светских и церковных сокровищ.
Христианская религия изменила назначение и устройство храма. Как уже упоминалось, в древнегреческом храме помещали статую бога внутри, а религиозные церемонии проводили снаружи на площади. Поэтому греческий храм стремились сделать внешне особенно нарядным. Христиане же собирались для общей молитвы внутри церкви, и архитекторы особенно заботились о красоте ее внутренних помещений. Безусловно, самым замечательным произведением византийской архитектуры был построенный еще при Юстиниане храм Св. Софии. Храм называли «чудом из чудес», воспевали в стихах. Ольга стала участницей богослужения в этом храме и смогла воочию увидеть его красоту. Ее поразили внутренние размеры и красота храма, в котором только площадь пола составляет 7570 м 2 . Гигантский купол диаметром 31 м как бы вырастает из двух полукуполов, каждый из них опирается, в свою очередь, на три малых полукупола. Вдоль основания купол окружен венком из 40 окон, через которые льются снопы света. Кажется, что купол, подобно небесному своду, парит в воздухе; ведь 4 столба, которые его поддерживают, скрыты от зрителя, а отчасти видны лишь паруса – треугольники между большими арками.
Очень богато и внутреннее убранство храма. Над престолом возвышался в виде башни балдахин, массивная золотая кровля которого покоилась на золотых и серебряных колоннах, украшенных инкрустацией из жемчугов и алмазов и, кроме того, лилиями, между которыми находились шары с крестами из массивного золота в 75 фунтов весом, тоже осыпанные драгоценными камнями; из-под купола балдахина спускался голубь, изображавший Святого Духа, внутри этого голубя хранились святые дары. По греческому обычаю, престол был отделен от народа иконостасом, украшенным рельефными изображениями святых; иконостас поддерживали 12 золотых колонн. В алтарь вели трое ворот, задернутых завесами. Посреди церкви находился особый амвон, имевший полукруглую форму и окруженный балюстрадой, над ним тоже был балдахин из драгоценных металлов, покоившийся на восьми колоннах и увенчанный золотым, усыпанным драгоценными камнями и жемчугом крестом в 100 фунтов весом. На этот амвон вели мраморные ступени, перила их, равно как и балдахин, сверкали мрамором и золотом.
Церковные врата были изготовлены из слоновой кости, янтаря и кедрового дерева, а их косяки – из позолоченного серебра. В притворе находился яшмовый бассейн с извергающими воду львами, а над ним возвышалась великолепная скиния. В дом Божий могли входить, только предварительно омыв ноги.
Сильное впечатление производила и шестидесятиметровая колонна Константина с фигурой императора – она будет и через века впечатлять русских паломником, и древний монумент посреди ипподрома – тридцатиметровый, из розоватого египетского гранита – трофей, привезенный в столицу еще в конце IV века, в 390 году…
Посмотрим на тогдашний Константинополь глазами великой княгини, правительницы большого государства. Ольгу-женщину мог увлечь сказочный Царьград. Но Ольга-княгиня видела, что далеко не всё из этой чужой жизни может быть заимствовано Русью. Да, акведук Валента – канал над городом – чудо строительной техники, но к чему он в Киеве? В Царьграде нет пресной воды, а в Киеве течет могучий Днепр, что не уступит и самому Босфору. Красота города пленяла. Но главная цель – переговоры с императором – откладывалась. Наконец, на 9 сентября назначен был прием у императора.
Прием Ольги императором в этот день проходил так же, как обычно проходили приемы иностранных правителей или послов крупных государств. Император обменялся с княгиней через логофета церемониальными приветствиями в роскошном зале – Магнавре. На приеме присутствовал весь двор, обстановка была чрезвычайно торжественной и помпезной. В тот же день состоялось еще одно традиционное для приемов высоких послов торжество – обед, во время которого присутствующих услаждали певческим искусством лучших церковных хоров Константинополя и различными представлениями.
Детали приема Ольги в Константинополе русские летописи не описывают. Зато относительно подробно о приемах Ольги (их было два – 9 сентября и 10 октября) пишет в своих записках сам император Константин VII Багрянородный. Император продемонстрировал Ольге свое величие, но сделал ряд отступлений от традиционных форм приема. После того как он воссел на «троне Соломона», завеса, отделявшая русскую княгиню от зала, была одернута, и Ольга во главе свиты двинулась к императору. Обычно иностранного представителя подводили к трону два евнуха, поддерживавшие его под руки, а затем тот совершал проскинезу – падал ниц к императорским стопам. Такой прием, например, описывал епископ Кремонский Лиутпранд: «Я оперся на плечи двух евнухов и так был приведен непосредственно перед его императорское величество… После того как я, согласно обычаю, в третий раз преклонился перед императором, приветствуя его, я поднял голову и увидел императора совершенно в другой одежде». Ничего подобного не произошло с Ольгой. Она без сопровождения подошла к трону и не упала перед императором ниц, как это сделала ее свита, хотя в дальнейшем и беседовала с ним стоя. Беседа русской княгини с императором велась через переводчика.
Ольгу приняла и императрица, которую она также приветствовала лишь легким поклоном. В честь русской великой княгини императрица устроила торжественный выход придворных дам. После небольшого перерыва, который Ольга провела в одном из залов, состоялась встреча княгини с императорской семьей, что не имело аналогий в ходе приемов обычных послов. «Когда император воссел с августою и своими багрянородными детьми, – говорится в «Книге о церемониях», – княгиня была приглашена из триклина Кентурия и, сев по приглашению императора, высказала ему то, что желала». Здесь, в узком кругу, и состоялся разговор, ради которого Ольга и явилась в Константинополь. А ведь обычно в соответствии с дворцовым церемониалом послы беседовали с императором стоя. Право сидеть в его присутствии считалось чрезвычайной привилегией и предоставлялось лишь коронованным особам, но и тем ставились низкие сиденья.
В тот же день состоялся, как уже говорилось, парадный обед, перед которым Ольга опять вошла в зал, где на троне восседала императрица, и вновь приветствовала ее легким поклоном. В честь обеда играла музыка, певцы славили величие царского дома. За обедом Ольга сидела за «усеченным столом» вместе с зостами – придворными дамами высшего ранга, которые пользовались правом сидеть за одним столом с членами императорской семьи, т. е. такое право было предоставлено и русской княгине. (Кое-кто из исследователей считает, что за «усеченным столом» восседала именно императорская семья.) Мужчины из русской свиты обедали вместе с императором. За десертом Ольга вновь оказалась за одним столом с императором Константином, его сыном Романом и другими членами императорской семьи. И во время парадного обеда 18 октября Ольга сидела за одним столом с императрицей и ее детьми. Ни одно обычное посольство, ни один обыкновенный посол такими привилегиями в Константинополе не пользовались. (Следует отметить, что во время приемов Ольги императором не было ни одного другого иностранного посольства.) Вероятнее всего, в этот день и состоялась беседа императора с Ольгой, которую описал русский летописец: «И пришла к нему Ольга, и увидел царь, что она очень красива лицом и разумна, подивился царь ее разуму, беседуя с нею, и сказал ей: «Достойна ты царствовать с нами в столице нашей». Она же, уразумев смысл этого обращения, ответила цесарю: «Я язычница; сюда приехала услышать и понять закон христианский и, познав истину, желаю быть христианкой, если хочешь крестить меня, то крести меня сам – иначе не крещусь». Император послал распоряжение патриарху приготовить все необходимое к обряду крещения княгини. Русская летопись подчеркивает, что инициатива крещения исходила от Ольги. Император эту идею принял и одобрил: «Царь же безмерно рад был этим словам и сказал ей: патриарху скажу».
Почему с таким вопросом Ольга обратилась к императору, а не к патриарху? Главную роль в христианизации окрестных государств и народов в Византии, как известно, играли не патриарх, не иерархи церкви, а император, аппарат политической власти. Хотя, разумеется, церковники, в том числе константинопольские патриархи, в соответствии со своим саном принимали участие в реализации этой политики, поскольку греческая церковь сама являлась частью феодальной государственной системы.
В один из дней между 9 сентября и 10 октября в соборе Св. Софии состоялся торжественный обряд крещения Ольги. На императорском троне в парадных одеждах восседал император. Патриарх и весь клир совершали обряд крещения. Вся священная утварь, чаши, сосуды, ковчеги были из золота и ослепляли сверканием драгоценных камней; книги Нового и Ветхого Завета с золотыми переплетами и застежками лежали на видном месте. Из золота же были все семь крестов, необходимых в придворном церемониале при короновании и крещении высоких особ. В храме горели шесть тысяч канделябров и столько же переносных подсвечников, каждый весом в 111 фунтов. Своды купола сверкали от сияния канделябров и серебряных лампад, висевших на бронзовых цепях.
Из книги Начало Ордынской Руси. После Христа.Троянская война. Основание Рима. автора12.3. Мщение Ольги-Елены, жены князя Игоря, за его казнь и крещение Ольги-Елены в Царь-Граде - это отражение крестовых походов конца XII - начала XIII века и обретения Креста Господня Еленой, матерью Константина Вот что сообщает романовская версия о княгине Ольге-Елене, жене
Из книги Основание Рима. Начало Ордынской Руси. После Христа. Троянская война автора Носовский Глеб Владимирович12.3. Мщение Ольги-Елены, жены князя Игоря, за его казнь и крещение Ольги-Елены в Царь-Граде - это отражение крестовых походов конца XII - начала XIII века и обретения креста господня Еленой, матерью Константина Крещение Ольги, жены Игоря, императором Константином и наречение
Из книги Путь из варяг в греки. Тысячелетняя загадка истории автора Звягин Юрий ЮрьевичВ. Загадки «Княгини Ольги» Насмотревшись на скандинавов, наши решили не отставать. И вот летом 2001 года в путь двинулась украинско-белорусско-российская экспедиция на ладье «Княгиня Ольга». Ладья была сконструирована на Украине «с использованием древних технологий». Вес
Из книги А был ли мальчик? [Скептический анализ традиционной истории] автора Шильник ЛевГлава 1 Крещение княгини Ольги В 1988 г. Русская православная церковь с великой помпой отметила тысячелетие Крещения Руси, из чего следует, что сие знаменательное событие произошло в годы правления Владимира Святого (Владимира Красное Солнышко). Но эти эпохальные перемены
Из книги 100 великих наград автора Ионина НадеждаНаграды имени Равноапостольной Княгини Ольги К концу XIX века в России стал явно ощущаться недостаток женских орденов. Имевшимися орденами женщин практически не удостаивали, а орден Святой Екатерины вручался только аристократкам, да и то весьма редко. А число знатных дам
Из книги Ювелирные сокровища Российского императорского двора автора Зимин Игорь Викторович Из книги 100 великих наград автора Ионина НадеждаНАГРАДЫ ИМЕНИ РАВНОАПОСТОЛЬНОЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ К концу XIX века в России стал явно ощущаться недостаток женских орденов. Имевшимися орденами женщин практически не удостаивали, а орден Святой Екатерины вручался только аристократкам, да и то весьма редко. А число знатных дам
автора Цветков Сергей ЭдуардовичГлава 4 ПРОИСХОЖДЕНИЕ КНЯГИНИ ОЛЬГИ Пробелы в биографии Прямым следствием выхода Киевской Руси к черноморскому побережью стало заключение первого известного нам династического брака киевских князей.Княгиня Ольга (в крещении Елена) - безусловно, лицо историческое. Ее
Из книги Русская земля. Между язычеством и христианством. От князя Игоря до сына его Святослава автора Цветков Сергей ЭдуардовичГлава 3 КОНЕЦ ПРАВЛЕНИЯ КНЯГИНИ ОЛЬГИ Разгром Хазарии В 969 г. вопли о пощаде и проклятия свирепому «народу рос» раздались из восточной оконечности Европы.В исторической литературе отношения Руси и Хазарии довольно часто бывали представлены неверно - Хазария будто бы
Из книги История Русской Церкви. Том 1. История христианства в России до равноапостольного князя Владимира автора Макарий Митрополит Из книги Дорогами тысячелетий автора Драчук Виктор Семенович«Знаменья» княгини Ольги Представьте себе трезубец бога морей Посейдона, или двузубец, чем-то похожий на ухват, которым в деревнях и сейчас достают чугуны из печей. Знаки, напоминающие трезубец и ухват, постоянно находили на самых различных предметах Киевской Руси. На
Из книги Почему Древний Киев не достиг вершин Великого Древнего Новгорода автора Аверков Станислав Иванович27. МСТИТЕЛЬНЫЕ ЗВЕРСТВА КНЯГИНИ ОЛЬГИ Но жадность не давала покоя Игорю. Из-за нее случилось вот что.В год 6453 (945) «сказала дружина Игорю: «Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдем, князь, с нами за данью, и себе добудешь, и нам».И послушал их
Из книги Как бабка Ладога и отец Великий Новгород заставили хазарскую девицу Киеву быть матерью городам русским автора Аверков Станислав Иванович29 Мстительные зверства княгини Ольги Но жадность не давала покоя Игорю. Из-за нее случилось вот что.В год 6453 (945) «сказала дружина Игорю: «Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдем, князь, с нами за данью, и себе добудешь, и нам».И послушал их Игорь –
Из книги Россия. Полная история для семейного чтения автора Шамбаров Валерий ЕвгеньевичРеформы св. княгини Ольги В первой половине Х в. на Руси еще не существовало постоянных административных структур. Князья и их наместники лично ездили в полюдья. Отправлялись каждую осень, двигались от селения к селению, собирали с населения «дань», т. е. подати. Попутно
Из книги Где родилась Русь – в Древнем Киеве или в Древнем Великом Новгороде? автора Аверков Станислав Иванович6. Мстительные зверства княгини Ольги Но жадность не давала покоя Игорю. Из-за нее случилось вот что.В год 6453 (945) «сказала дружина Игорю: «Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдем, князь, с нами за данью, и себе добудешь, и нам».И послушал их Игорь –
Из книги Мечта о русском единстве. Киевский синопсис (1674) автора Сапожникова И Ю22. О КНЯЖЕНИИ ВЕЛИКИЯ Княгини Ольги в Киеве. ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ Ольга, по смерти мужа своего Игоря Руриковича оставшися с сыном своим Светославом Игоревичем вдовою, все Государства Российскии в свою власть прият, и не яко женск сосуд немощен, но аки крепчайший Монарха или
Считается, что женщина менее наделена способностями к управлению государством, решению внутри-и внешнеполитических задач, нежели мужчина. Однако в русской истории немало примеров, опровергающих это традиционное мнение. И один из них – княжение Ольги.
Откуда она, княгиня Ольга, какого рода? Была ли она знатного происхождения или родилась в простой семье? Точного ответа на этот вопрос летописи не дают. По некоторым источникам, князь Игорь случайно встретил Ольгу, охотясь в своих владениях, и влюбился в незнатную девушку так, что сделал ее княгиней.
Данных о ее юности тоже никаких не сохранилось. Ее история начинается после смерти супруга, когда она, заручившись поддержкой воевод, заняла княжеский престол до вступления «в возраст» сына Святослава.
Первое, что сделала Ольга, — твердой рукой навела порядок в подвластных ей землях. Предания сохранили сведения об этом как о мести древлянам. Их глава Мал, якобы возжелав жениться на Ольге с целью присоединения к своим владениям Киева, прислал к Ольге гонцов. Княгиня велела закопать их в землю, а сама попросила передать Малу, что не против выйти замуж, но ей необходимо, чтобы в Киев пришли более знатные древляне, иначе жители Киева не дадут согласия на брак. Мал выполнил условие. Вторую партию гонцов ожидала смерть в горящей избе, подожженной по приказанию Ольги.
Далее суровая княгиня направилась к древлянам и осадила их город Коростень. Дождавшись, когда осажденные начнут молить о пощаде, она сказала, что уйдет от города, если его жители направят к ней по нескольку голубей с каждого двора. Поверившие ей древляне поспешили выполнить требование, но сделали это себе на горе: Ольга привязала к лапам птиц тлеющие угли, и, вернувшись домой, они подожгли город.
На этом месть Ольги завершилась. Сквозь призму веков уже неясно, все ли ее действия относились к древлянам и была ли то месть за смерть мужа, или она подобным образом усмиряла всех пытавшихся бунтовать, но только через некоторое время в государстве установились мир и покой.
Реформы управления
Ольга наладила и упорядочила сбор дани. Она поделила свои земли на административные единицы, каждой из которых управлял тиун – сборщик дани и княжеский ставленник. Он решал все вопросы, являлся представителем верховной власти.
В 946 г. Ольга произвела личный осмотр территорий княжества, объехав Северную Русь. До времен Нестора во Пскове берегли сани, на которых княгиня совершала свое путешествие. Княгиня ввела новую систему – систему погостов, то есть мест, где торговали и где происходил сбор податей. Именно на погостах впоследствии стали строить храмы. Многие их этих мест превратились в города.
Княгиня положила начало каменному строительству: первые каменные здания в Киеве – это ее дворец и загородный терем.
Объехав Северную Русь, Ольга вернулась в Киев. Ей предстояло воспитывать и наставлять своего наследника Святослава.
Принятие христианства
Княгиня Ольга была дальновидным политиком. В своих путешествиях она знакомилась с жизнью других государств и старалась перенять то, что казалось ей способствующим развитию Руси. Так, в 955 г. она отправилась в Константинополь, чтобы побольше узнать о христианской религии. Ольга понимала, что христианство – именно та вера, которая сможет сыграть большую роль в дальнейшем сплочении Киевской Руси, поможет укрепить княжескую власть.
Греки приняли русскую княгиню с почетом. Мысль о том, что христианство может распространиться на Руси, и Византия приобретет неограниченное влияние на молодое государство, пришлась им по нраву. Сам патриарх беседовал с Ольгой, рассказал о жизни и смерти Христа, о его учении, совершил обряд крещения.
Крестным отцом русской княгини стал император Константин Багрянородный, который устроил в ее честь богатый пир, подарил ей много золотых червонцев. Легенда гласит, что он был поражен красотой и умом Ольги, даже сделал ей предложение о вступлении в брак. Однако княгиня, отдарившись дорогими мехами, предложение вежливо отклонила. Насколько правдива легенда – неизвестно: ведь Ольга к моменту поездки в Константинополь была уже далеко не молода. Однако само ее возникновение говорит о том, как чтили и уважали княгиню русичи.
Ольга пыталась и Святослава склонить к принятию новой религии, однако он не внял ее советам. Впрочем, тот факт, что Ольга стала христианкой, еще сыграл свою роль: в будущем, когда князь Владимир задумает крестить Русь, он вспомнит о примере своей бабки Ольги.
Умерла Ольга в 969 году, за 3 года до смерти удалившись от дел и передав бразды правления сыну Святославу.
Итоги правления
Казалось бы, правление Ольги началось с довольно жестоких действий с ее стороны. Однако ненависти к ней у народа не осталось, напротив, ее долго помнили как Ольгу Мудрую. Состояние, в котором досталось ей княжество, требовало принятия немедленных и решительных мер. Водворив мир в своем княжестве, Ольга занялась его благоустройством. При ней не было кровопролитных войн, процветала торговля, росли города. Горько оплакивал народ строгую, но справедливую правительницу, при которой 20 лет жила Русь мирной жизнью.
Княгиня Ольга была самой первой правительницей, которая приняла христианство. Причем это произошло еще до крещения Руси.
Правила она государством от безвыходности, так как мужа ее, князя Игоря убили, а его наследник, их сын Святослав был еще слишком мал, чтобы управлять. Правила она с 945 по 962 год .
После убийства князя Олега, его место очень хотел занять древлянский князь Мал. В его планах было жениться на княгине Ольге и захватить Киевскую Русь. Он посылал ей кучу подарков и украшений через своих послов.
Ольга была очень умна и хитра. Первых послов Мала, приплывших на лодке, она приказал пронести вместе с лодкой над пропастью, послов бросили в пропасть и они были погребены заживо.
Вторую партию послов Ольга сожгла в бане. Затем она сама поехала к князю древляней, якобы чтобы выйти замуж, в тот день было напоено и умертвлено более 5000 древлян.
Правление княгини Ольги.
Деятельность княгини Ольги.
Ольга была воодушевлена мыслью о том, что ей необходимо отомстить древлянам за смерть своего мужа.
Она собралась в военный поход. Это был 946 год. Осада древлян продолжалась почти все лето. В этом случае Ольга показала силу могучей Руси. После осады она отправила послание о том, что они отступают, но просят жителей дать им с каждого древлянина по голубю и по три воробья. Затем птицам привязали зажженный трут и выпустили. Так был полностью сожжен город Искоростень.
Внутренняя политика и реформы княгини Ольги.
Ольга систематизировала сбор податей с населения. Она организовала специальные места для сбора дани, которые назывались погостами. Княгиня активно занималась градостроительством и облагораживанием территории.
Все земли, которые были во власти княжны были ею поделены на административные единицы. Каждой единице был присвоен свой управляющий – тиун.
Внешняя политика княгини Ольги.
Так как Ольга все таки была женщиной, в походы она ходила нечасто. Она развивала торговлю своим умом и сообразительностью. Ольга была сторонником мирного решения возникших конфликтов. Скандинавы и немцы шли работать наемными работниками в войска русичей.
Великая княгиня Ольга
После убийства князя Игоря древляне решили, что отныне их племя свободно и они могут не платить дань Киевской Руси. Более того, их князь Мал сделал попытку жениться на Ольге. Тем самым он хотел захватить киевский престол и единолично править Русью. С этой целью было собрано посольство, которое направлялось к княгине.
Послы везли с собой богатые подарки.
Мал надеялся на малодушие "невесты" и на то, что она, приняв дорогие подарки, согласится разделить с ним киевский трон.
В это время великая княгиня Ольга воспитывала сына Святослава, который после смерти Игоря мог претендовать на трон, но был еще слишком мал.
Попечительство над юным Святославом взял на себя воевода Асмуд. Сама же княгиня занялась делами государственными. В борьбе с древлянами и другими внешними врагами она должна была рассчитывать на собственную хитрость и доказать всем, что страной, которая раньше управлялась только за счет меча, можно управлять и женской рукой.
Война княгини Ольги с древлянами
Принимая послов, великая княгиня Ольга проявила хитрость. По ее приказу лодку, на которой приплыли послы, подняли на руки и понесли в город вдоль пропасти.
В один момент лодку скинули в пропасть. Послы были погребены заживо. Дальше княжна отправила послание с согласием на брак. Князь Мал поверил в искренность сообщения, решив, что его послы достигли цели.
Он собрал знатных купцов и новых послов в Киев. По древнему русскому обычаю гостям приготовили баню. Когда все послы оказались внутри бани, все выходы из нее были закрыты, а само здание сожжено. После этого было отправлено новое послание Малу, что "невеста" отправляется к нему. Древляне приготовили роскошный пир для княгини, который по ее требованию прошел невдалеке от могилы ее мужа, Игоря.
Княжна потребовала, чтобы на пиру присутствовало как можно большее количество древлян. Князь древлян не возражал, полагая, что это только увеличивает престиж его соплеменников.
Всех гостей напоили до отвала. После этого Ольга подала сигнал своим войнам и те умертвили всех, кто был там. Всего в тот день было убить порядка 5000 древлян.
В 946 году великая княгиня Ольга организует военный поход на древлян.
Суть этого похода была демонстрация силы. Если ранее они были наказаны хитростью, то теперь врагу предстояло ощутить военную мощь Руси. В этот поход был взят и молодой князь Святослав. После первых боев древляне отступили в города, осада которых продолжалась практически все лето. К концу лета обороняющиеся получил от Ольги послание, что она насытилась местью и более ее не желает.
Она попросила только три воробья, а также по одному голубю с каждого жителя города. Древляне согласились. Приняв дар дружина княжны привязала к лапам птиц уже зажженный серный трут. После этого всех птиц отпустили. Они вернулись в город, и город Искоростень погрузился в огромный пожар. Горожане были вынуждены спасаться бегством из города, и попали в руки дружинников Руси. Великая княгиня Ольга осудила старейшин на смерть, некоторых на рабство. В целом же убийцы Игоря были обложены еще более тяжкой данью.
Принятие Ольгой православия
Ольга была язычницей, но часто посещала христианские соборы, подмечая торжественность их обрядов.
Это, а также необычайный ум Ольги, который позволил поверить ей в Бога-вседержителя, послужил причиной крещения. В 955 году великая княгиня Ольга направляется в Византийскую империю, в частности в город Константинополь, где и произошло принятие новой религии.
Сам патриарх был ее крестителем. Но это не послужило причиной для изменения веры в Киевской Руси. Данное событие никак не отдалило русичей от язычества. Приняв христианскую веру, княжна оставила управление государством, посвятив себя служению Богу.
Также она занялась помощью в строении христианских церквей. Крещение правительницы не означало еще крещения Руси, но это был первый шаг на пути к принятию новой веры.
Умерла великая княгиня в 969 году в Киеве.
История России / Княгиня Ольга /
Правление княгини Ольги (кратко)
Правление княгини Ольги – краткая характеристика
Мнения исследователей расходятся, когда дело касается даты, а также места рождения княгини Ольги.
Древние летописи не дают нам точной информации, была ли она из знатного рода или же из простой семьи. Некоторые склоняются к тому, что Ольга была дочерью великого князя Вещего Олега, другие же, утверждают, что род её идёт от болгарского князя Бориса. Автор летописи «Повесть временных лет» прямо говорит, что родина Ольги – это небольшая деревня под Псковом и что она «из рода простого».
По одной из версий князь Игорь Рюрикович увидел Ольгу в лесу, где он охотился на дичь.
Решив переправиться через небольшую реку, князь попросил помощи у проходящей на лодке девушки, которую он принял вначале за юношу. Девушка же оказалась чистой помыслами, красивой и умной.
Позже князь решил взять её в жёны.
Княгиня Ольга после смерти мужа (а также во время правления в Киеве Игоря) от древлян, проявила себя твёрдой и мудрой правительницей Руси. Она занималась политическими вопросами, управлялась с дружинниками, наместниками, жалобщиками, а также принимала послов. Очень часто, когда князь Игорь отправлялся в военные походы, то его обязанности полностью ложились на плечи княгини.
После того как в 945 году Игорь был убит за повторный сбор дани, Ольга жестоко отплатила им за смерть мужа, проявив невиданную хитрость и волю.
Трижды она убивала древлянских послов, после чего собрала войско и пошла на древлян войной. После того как Ольга не смогла взять главный город Коростень (при этом остальные поселения были полностью разрушены), она потребовала от каждого дома по три воробья и три голубя, а затем велела своим воинам прикреплять к лапкам птиц трут, подпаливать его и отпускать птиц.
Горящие птицы летели в свои гнёзда. Так и был взят Коростень.
После усмирения древлян княгиня занялась налоговой реформой. Ею были отменены полюдья и поделены на области земли, для каждой были установлены «уроки» (фиксированная подать). Основной целью реформ было упорядочение системы дани, а также укрепление государственного авторитета.
Также во время княжения Ольги появились первые каменные города, а её внешняя государственная политика осуществлялась не при помощи военных методов, но дипломатией.
Таким образом, были укреплены связи с Византией и Германией.
Княгиня сама решила принять христианство, и хотя её крещение не повлияло на решение Святослава оставить Русь языческой, её дело продолжил Владимир.
Умерла Ольга в 969 году в Киеве, а в 1547 году её канонизировали в святые.
Интересные материалы:
Образование
Политика княгини Ольги. Внешняя и внутренняя политика Ольги
Великая княгиня Ольга Александровна правила в Киевской Руси после кончины своего мужа Игоря Рюриковича и до совершеннолетия сына Святослава. Приняла христианство с именем Елена.
История не сохранила информацию о дате рождения княгини, но в Степенной книге сообщается, что умерла она предположительно в восемьдесят лет. Безупречная и мудрая политика княгини Ольги сделала ее известной исторической личностью практически по всему миру.
Жизненный путь
Достоверной информации о месте ее рождения нет.
Летописцы и современные историки выдвигают разнообразные предположения на этот счет. Максимально приближенным к правде является утверждение Нестора Летописца в «Повести временных лет», что она родом из простой семьи, которая проживала в небольшой деревне Выбуты, расположенной на Псковской земле. Но где бы Ольга ни родилась и к какому бы племени она ни принадлежала, мудрость ее политики и деяний являются неотъемлемой частью славянской истории.
До смерти Игоря практически никакой информации о княгине нет.
Кончина мужа выдвинула ее на первое место в жизни Киевской Руси, потому как Святославу было три года, и в князья он, разумеется, не годился. Она приняла на себя управление государством, находившимся в то время в крайне трудном положении, и на протяжении 19 лет полностью справлялась со всеми проблемами. Внешняя и внутренняя политика Ольги создала единую державу с международным авторитетом.
Месть древлянам
Первой местью княгини стало захоронение древлянских послов заживо. Причиной тому послужило их предложение сосватать ее за своего князя Мала. После этого она живьем сожгла в бане знатных древлян, которые прибыли вслед за первыми.
В третий раз Ольга опоила 5 тысяч их соплеменников на тризне мужа, после чего ее небольшая дружина всех перебила. Завершающим этапом мести стало сожжение города Искоростеня.
В этих деяниях, кроме жестокой мести, присутствует и свой глубокий смысл. Ольга должна была показать как доброжелателям, так и недругам, что она не слабая женщина, а сильный правитель. «Волос долог, а ум короток», — так говорили о женщинах в те времена.
Поэтому она была вынуждена наглядно продемонстрировать свою мудрость и осведомленность в воинских делах, для того чтобы предотвратить возникновение каких-либо заговоров за ее спиной. Вторично княгиня не захотела выходить замуж, она предпочла остаться вдовой.
Таким образом, стало понятно, что внешняя и внутренняя политика Ольги будет мудрой и справедливой. По сути, эта кровавая месть была направлена на упразднение власти династии Мала, подчинение древлян Киеву и подавление знати из соседних княжеств.
Видео по теме
Реформы и внедрение христианства
После мести древлянам княгиня установила четкие правила для сбора дани.
Это способствовало предотвращению вспышек недовольства, в результате одной из которых убили ее мужа. Рядом с большими городами были введены погосты. Именно в этих административно-хозяйственных ячейках власти и собирали дань.
Внешняя и внутренняя политика Ольги всегда была нацелена на централизацию управления государством, а также объединение и укрепление русских земель.
С именем Ольги связывают строительство не только церкви Святого Николая, но и Софийского храма в Киеве.
Внешняя и внутренняя политика Ольги характеризует ее не как беззащитную женщину, а как сильного и разумного правителя, который твердо и уверенно держит в своих руках власть над целой страной. Она мудро обороняла свой народ от недоброжелателей, за что люди ее любили и уважали.
Кроме того, что властительница обладала большим количеством уже названных положительных качеств, она еще была внимательна и щедра к малоимущим людям.
Внутренняя политика
Пока государыня была у власти, в Киевской Руси царил мир и порядок.
Внутренняя политика княгини Ольги была тесно переплетена с устроением духовной и религиозной жизни русского народа.
Одним из самых главных ее достижений было введение организованных пунктов для сбора дани, на которых позже, после принятия правительницей христианства, на местах погостов стали возводить первые церкви и храмы. С тех времен началось развитие каменного строительства. Первыми такими зданиями стали загородный терем и городской дворец, принадлежащие государыне.
Остатки их стен и фундамента были раскопаны археологами только в начале 70-х годов XX века.
Внутренняя политика княгини Ольги неразрывно связана с усилением обороны страны. Города тогда буквально обрастали дубовыми и каменными стенами.
Отношения с соседними княжествами
Особого внимания заслуживает внешняя политика Ольги.
Таблица, приведенная ниже, содержит основные деяния княгини.
Когда правительница наладила положение дел внутри Киевской Руси, она принялась за укрепление международного престижа своей страны. Внешняя политика княгини Ольги была дипломатичной, в отличие от ее мужа.
В начале своего правления она приняла христианство, а ее крестным отцом стал византийский император.
В основном, внешняя политика княгини Ольги была направлена на улучшение отношений с Византией.
И это у нее хорошо получалось. Ради чего часть русской дружины участвовала совместно с византийской армией в боевых действиях, одновременно сохраняя независимость своего государства.
В 968 году Киев подвергся нападению со стороны печенегов. Обороной города руководила сама княгиня, благодаря чему он был избавлен от осады.
Во времена правления Ольги были сформированы условия, создававшие преимущество ведения мирной внешней политики перед военной, если в таковой была необходимость.
Попытки установления взаимоотношений с Германской империей
Со временем дружеские отношения с Византией стали ослабевать, и Ольга решила найти сильного союзника.
Свой выбор она остановила на Германии.
В 959 году княгиня отправила русское посольство к Оттону I с прошением предоставить священников для внедрения христианства на киевских землях, а также с предложением дружбы и мира.
Он откликнулся на призывы Ольги, и в 961 году к ней прибыли несколько священнослужителей во главе с Адальбертом.
Правда, свою деятельность развернуть на киевской территории им так и не удалось, так как в конце своей жизни Ольга уже не имела такого влияния, как раньше.
В 964 году власть перешла к Святославу, который кардинально изменил тактику государственной политики.
Причем, нужно сказать, не в лучшую сторону.
Имя великой княгини Ольги упоминается всякий раз, когда речь заходит о выдающихся женщинах Древней Руси. Её мужем был князь Игорь. Сменивший Олега на киевском княжеском престоле Игорь подобно его предшественнику изображён в древнерусских летописях во многом как легендарная личность. Вещий Олег приходился родственником и опекуном молодому князю.
Легенда XVI века передаёт сказание о том, как однажды киевский князь Игорь охотился в лесах у Пскова. Здесь он встретил на своём пути реку и увидел стоявший у берега чёлн. Перевозчиком оказалась девушка Ольга. Игорь попросил перевезти его, он был поражён её умом. Когда же он, «некие глаголы претворяше к ней», получил отпор на свои «стыдные словеса», девушка отказала Игорю столь искусно, воззвав к его княжеской чести, что Игорь не только не обиделся, но, согласно легенде, тут же посватался к ней.
Биография Ольги в большей её части загадочна. Даже само появление её на исторической сцене различные летописи датируют по-разному. В «Повести временных лет» под 903 годом читаем: «Игорь вырос и собирал дань после Олега, и слушались его, и привели ему жену из Пскова именем Ольгу». А в Новгородской первой летописи младшего извода в недатированной части, но непосредственно перед статьёй 920 года, сказано, что Игорь «привёл себе жену из Плескова, по имени Ольгу, была она мудрой и смышлёной, от неё родился сын Святослав».
Русская православная церковь причислила Ольгу к лику святых, богословы создали её Краткое и Пространное житие. Житие считает Ольгу уроженкой псковского села Выбуто, дочерью незнатных родителей. Напротив, известная в пересказе В. Н. Татищева поздняя Иоакимовская летопись выводит Ольгу от новгородского князя, или посадника - легендарного Гостомысла. Вряд ли можно сомневаться в том, что она была из знатной семьи, а не крестьянской девушкой.
Девушка пленила Игоря красотой, благонравием и скромностью. Любовь к юной Ольге ослепила Игоря, который, не раздумывая, пожелал взять её в жёны, предпочтя другим, более родовитым невестам.
О времени, месте рождения и происхождении самого Игоря нам ничего с достоверностью не известно. Рождение в Новгороде на Волхове около 879 года вызывает сомнение, поскольку в момент похода Игоря на Константинополь, в 941 году, ему должно было быть от 20 до 25 лет.
Поход Игоря на Константинополь в 941 году отмечен «Повестью временных лет» и упоминается в византийских историографических сочинениях. Но вызывает сомнение сорокалетнее (!) бесплодие Ольги. Весьма сомнительно, что Игорь женился на Ольге в 903 году и в течение 39 лет не имел детей, как и тому, что он взял её в преклонные годы не первым для себя браком. Скорее всего, к моменту рождения Святослава оба они, Ольга и Игорь, были молоды и полны сил.
Кончина Олега побудила древлянские племена к восстанию. Нестор следующим образом описывает вступление Игоря на киевский княжеский престол: «После смерти Олега стал княжить Игорь… И затворились от Игоря древляне по смерти Олега». В следующем году, по свидетельству Нестора, «пошёл Игорь на древлян и, победив их, возложил на них дань больше прежней».
Жаждавшие захватить власть в Киеве древляне замыслили убить Игоря и ждали удобного случая, чтобы расправиться с ним.
Но прежде чем столкнуться в смертельной схватке с вождями племенного союза древлян, князь Игорь предпринял под 941 год поход на Константинополь.
Ольга обладала даром предвидения - она чувствовала опасность, грозившую мужу, и изо всех сил старалась уберечь его от беды. Пророческий сон приснился ей, когда князь Игорь собирался в поход на Константинополь. Ольге привиделись сожжённые ладьи, мёртвые воины, чёрные вороны, кружившие над полем брани… Поражение дружины Игоря представлялось неизбежным.
Встревоженная Ольга пыталась остановить мужа, рассказав о дурных знаках, которые видела во сне, но он не сомневался в скорой победе.
Пророчество княгини сбылось, и войско было разбито. Впоследствии князь Игорь всегда прислушивался к словам Ольги, не раз предсказывавшей ему победу или поражение в ратных делах, следовал её мудрым советам.
Супруги жили счастливо. Вернувшись из похода на Константинополь, князь Игорь стал отцом: родился сын Святослав.
В 944 году князь организовал новый поход на Византию. На этот раз дело кончилось подписанием мирного договора.
Летопись Нестора под 945 годом повествует: «И пришла осень, и стал он (Игорь) замышлять поход на древлян, желая взять с них ещё больше дани. В тот год сказала дружина Игорю: „Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдём, князь, с нами за данью, да и ты добудешь, и мы". И послушал их Игорь - пошёл к древлянам за данью, и прибавил к прежней дани новую, и творили насилие над ними мужи его. Взяв дань, пошёл он в свой город. Когда же шёл он назад, [то] поразмыслив, сказал своей дружине: „Идите с данью домой, а я возвращусь и пособираю ещё". И отпустил дружину свою домой, а сам с малою частью дружины вернулся, желая большего богатства. Древляне же, услышав, что [Игорь] идёт снова, держали совет с князем своим Малом: „Если повадится волк к овцам, то выносит всё стадо, пока не убьют его. Так и этот, если не убьём его, то всех нас погубит". И послали к нему, говоря: „Зачем идёшь опять? Забрал уже всю дань". И не послушал их Игорь. И древляне, выйдя из города Искоростеня против Игоря, убили Игоря и дружину его, так как было её мало. И погребён был Игорь, и есть могила его у Искоростеня, в Деревской земле, и до сего времени».
Настоящее погребение зверски убитого Игоря, по прадедовским обычаям языческой веры, не состоялось. Между тем в соответствии с народными поверьями покойник, которого не похоронили согласно обычаю, блуждал среди людей и тревожил их.
Следуя языческим традициям, княгиня Ольга надеялась, что безжалостная месть за смерть мужа исцелит её душу от страданий. Она поклонялась умершему супругу, который, по древним славянским верованиям, и в загробной жизни продолжал следить за своим родом и оказывать ему покровительство.
В годы замужества Ольга обрела ту самую «мудрость», которая позволила ей выдвинуться после смерти князя Игоря в правительницы Русского государства.
Минуло полгода после смерти Игоря, как вдруг весной следующего, 945 года верхушка древлянского союза племён решила восстановить дружеские отношения с Киевом и направила послов к Ольге с предложением выйти замуж за древлянского князя Мала.
Ольга ответила послам, что они могут привести сватов в ладьях к её терему (передвижение посуху в ладьях имело у восточных славян двойной смысл: и оказание почести, и обряд похорон). Наутро доверчивые древляне последовали её совету, а Ольга приказала их сбросить в яму и живыми закопать. Памятуя о мучительной смерти казнённого древлянами мужа, княгиня коварно поинтересовалась у обречённых: «Добра ли вам честь?» Послы ей будто бы ответили: «Пуще Игоревы смерти» (греческий историк Лев Дьякон сообщал, что «Игорь привязан был к двум деревам и разорван на две части»).
Второе посольство «мужей нарочитых» было сожжено, а вдова отправилась на землю древлян якобы для того, чтобы «створить трызну мужу своему». Когда войска встретились, юный Святослав, сын Ольги и Игоря, начал битву, метнув копьё в неприятеля. Пущенное детской рукой, оно не долетело до вражеских рядов. Однако опытные полководцы ободрили своих воинов примером юного князя. Здесь её «отроки» напали на «упившихся» после тризны древлян и перебили их множество - «иссекоша их 5000», как утверждает летопись.
Овладев Искоростенем, Ольга «сожгла его, городских же старейшин забрала в плен, а других людей убила, заставила платить дань… И пошла Ольга с сыном своим и с дружиною по Древлянской земле, устанавливая распорядок даней и налогов. И существуют места её стоянок и охот до сих пор».
Но княгиня на этом не успокоилась. Через год, продолжает свой рассказ Нестор, «отправилась Ольга к Новгороду и установила по Мсте погосты и дани и по Луге - оброки и дани. Ловища её сохранились по всей земле и свидетельства о ней, и места её, и погосты…»
Сказание о мести Ольги отчасти, вероятно, легенда. Обман, жестокость, коварство и другие действия княгини, мстящей за убийство мужа, прославляются летописцем как высший, справедливый суд.
Месть за гибель мужа не избавила Ольгу от душевных мук, а скорее добавила новые терзания. Покой и исцеление обрела она в христианстве, смирившись со своей участью и отказавшись от желания уничтожить всех врагов.
Отказалась Ольга и от брачного союза с византийским императором Константином Багрянородным, храня верность памяти мужа.
В 964 году Ольга уступила престол совершеннолетнему сыну. Но «възрастъший и възмужавший» Святослав длительное время находился в походах, и во главе государства по-прежнему оставалась его мать. Так, во время печенежского нашествия на Киев в 968 году Ольга возглавила оборону города. Предание нарекло княгиню хитрой, церковь - святой, а история - мудрой.
Судя по летописи, Святослав испытывал к матери почтительное уважение до самой её смерти. Когда она стала совсем больной, по её просьбе он вернулся из похода и был с матерью до её последнего часа.
Накануне своей кончины - все летописи датируют её 969 годом - «Ольга завещала не совершать по ней тризны (составной части языческого обряда похорон), так как имела при себе священника втайне».
Многое из того, что задумала, но не смогла осуществить Ольга, было продолжено её внуком, Владимиром Святославичем.
По-видимому, язычник Святослав запретил публичное отправление христианского культа (молебны, водосвятия, крестные ходы), выдвинул на первое место «норовы поганьские», то есть языческие.